Слезы черной вдовы

Светлану словно обухом по голове ударило этими словами. У нее ничего нет уже три месяца как. Она нищая… Опомнившись, она оттолкнула вконец распоясавшегося Викторова и опрометью бросилась за дверь.

Качество, которое Викторов называл «хозяйственностью», у Светланы отсутствовало напрочь: денег она не считала, бухгалтерских книг не вела, счета оплачивала не глядя и во всем полагаясь на Павла да на счастливый случай.

«Попрыгунья стрекоза лето красное пропела…», - так отзывала иногда Алина о ее легкомысленности и досадливо качала головой.

В последний раз денежный вопрос вставал перед нею лет десять назад, когда отец умер, - да и тогда, это была матушкина забота, а не ее. Но то чувство, тот страх перед неизбежностью нищенского существования, перед вечной нуждой - Светлана его очень хорошо помнила. Десять лет этот страх жил где-то в глубине нее, и она уж начала думать, что он вовсе затух. Ан нет!

Не разбирая лиц, Светлана стремительно пробиралась к парадным дверям - на воздух. Ей казалось, что у нее не только денег теперь нет, но и воздуха в легких тоже как будто нет.

Выбравшись на крыльцо, она всей грудью глубоко вздохнула и - кажется, ей стало чуточку легче.

Что уж… в ее положении деньги это меньшее, что ее должно волновать. Но как же Надюша? Получается, она получит только наследство отца - жалкие крохи, отданные когда-то в банк под проценты. Сколько там теперь, интересно? Приличную квартиру хоть будет на что снять? Да и те крохи она ведь сама, своею рукою поделила меж Надей и монастырским приютом…

А хуже всего было, что приданое Нади - то приданое, которое она пообещала уже Грегору - резко сокращалась до суммы, что назначил ей отец.

Но вот Надюша не смеет более рассчитывать ни на кого, кроме Грегора… Как сказать об этом сестре?

- Что же мне теперь делать? - вслух спросила Светлана, в полной растерянности остановившись посредине дорожки, ведущей к воротам.

«И где же Степан Егорович? - спросила она уже про себя. - Ведь восьмой час времени… он обещал…»

И тут она услышала, что ее окликнули.

- Светлана Дмитриевна! Вам нехорошо? Быть может, за доктором послать?

Это был Володя, вышедший на крыльцо следом за ней. Володя Раскатов, младший брат ее покойного мужа и сын того самого «беспутного батюшки». Незаконный сын.