Слезы черной вдовы

Он так просил, Степан Егорович… слышать это было еще более невыносимо, чем его крики и ругань в обычное время…

- И однажды ваша маменька не выдержала и дала ему яд. Верно?

Кошкин сказал это насколько сумел мягко.

- Видимо, вы прочли это в полицейских отчетах? - отозвалась Светлана без эмоций. - Это неправда, знайте. Не думайте так о моей матери - она была очень набожным человеком, считала, что все в этом мире есть промысел Божий, и Господь не взвалит на человека больше, чем тот сможет вынести.

Она бы никогда этого не сделала.

Кошкин же глядел на нее задумчиво. Он мог понять ее нежелание верить в поступок матери… хотя именно сейчас еще больше утвердился в мысли, что яд мужу дала Елизавета Шелихова. Чтобы уберечь своих дочерей в первую очередь.

- Ну а ваша сестра, выходит, решила, что это сделали вы. Ведь за это она вас так изводит? Будто мстит.

- Выходит, что так. Все эти годы я думала, что она не помнит ничего. Мы с мамой тогда старались оградить ее… были уверены, что у нас получается.

А теперь я понимаю, отчего Надя себя так ведет. И она не ненавидит меня, не думайте так. Просто она не знает, как еще выразить ту обиду, что чувствует ко мне. Если б я знала это раньше…

Она не договорила, нервно отвернувшись.

- Светлана Дмитриевна, - попытался снова привлечь ее внимание Кошкин, - у меня к вам еще одно дело.

Из бумажного пакета он вытряхнул себе на ладонь серебряный шарик-кулон. И отметил, как загорелись вдруг глаза Светланы.

Впрочем, она попыталась это скрыть.

- Этот кулон, - продолжил Кошкин, - он ведь пустой внутри?

- Откуда вы знаете? - испугалась она. - Ведь никто не знал, лишь Павел… вы открыли его?

- Нет пока что. Быть может, вы сами это сделаете?

Она как будто боролось с собою полминуты и ответила:

- К нему есть ключ. Но он остался в Горках. Если бы вы отдали мне его…

- Простите, но это исключено! - решительно сказал он и подумал, что придется тогда отдать кулон Девятову - он-то подберет ключик.

- Быть может, хотя бы тогда скажете, что там?

- Внутри прядь волос моего сына. Он умер пять лет назад.

- Простите, я не знал… - растерялся Кошкин. Признаться, он вовсе не догадывался, что у нее был ребенок. И счел нужным заверить: - Я обещаю вам, что как только закончится следствие - я лично верну вам этот кулон. Простите еще раз…

Светлана не ответила, да и разговор у них больше не складывался.