Слезы черной вдовы

Игумения не сокрушалась по ней и не вздыхала - лишь по длинным паузам меж словами можно было понять, что мать Светланы была здесь человеком примечательным, о котором скорбели до сих пор. А после настоятельница добавила, не скрывая укора:

- Вам следовало, прежде чем нарушать покой нашей обители, встретиться с дочерьми инокини Евдокии: старшая приезжала и ухаживала за нашей сестрою, когда та слегла, и знает все обстоятельства.

- Да, следовало… - машинально согласился Кошкин.

Он и не знал уж, как принимать новые факты.

С одной стороны, выходит, что Светлана не лгала, давая показания - ее мать действительно умерла. С другой - почему она умолчала о монастыре? Не посчитала значительным? Или же до последнего собиралась скрывать причину, по которой ее мать отошла от мира?

- А могу я поговорить с кем-то, кто был ближе всех к инокине Евдокии? Возможно, с ее подругой…

- Мы все здесь сестры, а не подруги, - свысока прервала его настоятельница.

Брови ее теперь хмурились.

Кошкин понимал, что он неприятен ей одним лишь фактом своего здесь пребывания и, более того, она имела все основания выставить его вон, потому как никаких документов, требующих ее ответов, Кошкин с собою не привез. Но отчего-то все же она его терпела.

- Позвольте спросить, какова причина, по которой полиция интересуется нашей сестрой? - спросила она.

- Это беседа может спасти дочь вашей сестры, графиню Раскатову, - ответил Кошкин, подбирая слова. Он боялся ошибиться: что если игумения настроена к Светлане так же, как и ее бывшая гувернантка? - Ведь вы знакомы с нею, не так ли? Так как, по-вашему, она заслуживает помощи?

Та сцепила пальцы крепче и в этот раз вздохнула:

- Дочь инокини Евдокии далека от Бога.

Она глупа и думает, что Господь ее оставил. Но в ней есть Его свет - недаром она получила свое имя. И цели ее благие, какими бы не были поступки. Если бы я имела на графиню Раскатову влияние, я бы просила ее покаяться в грехах прежде всего. А потом отпустить прошлое. Господь милостив, Господь все прощает. Скажите ей, если увидите.

Кошкин неуверенно кивнул. А ведь и правда… Светлана даже на груди носит кулон с прядью волос сына вместо креста. Кошкин поежился при этой мысли - все же он о ней ничего не знает. Что там у Светланы в мыслях, и какие у нее «благие» цели?…

- Я приведу к вам сестру, с которой инокиня Евдокия была особенно близка, - решила, наконец, настоятельница.