Слезы черной вдовы

Не сразу она поняла, что Светлана и правда ждет ответа.

- Ты про фройляйн Зойдель? Но я не виделась с нашей гувернанткой много лет… с самых похорон папеньки…

Светлана же немного остыла, поняв, что и правда напугала сестру. Мыслей у нее сейчас не было вовсе - была только сильнейшая злость, которую она пыталась унять всеми силами.

- Если и есть за мною грех, сестрица, то это мое лишь дело - но не твое, ясно тебе? - сказала Светлана теперь куда спокойнее. - И знай, что я вовсе не раскаиваюсь, что сделала это - сделала бы еще раз, если б понадобилось.

А если ты еще хоть слово дурное скажешь о маме… клянусь, страдать ты будешь по-настоящему, а не среди шелковых простыней да парижских нарядов.

- По-твоему ты можешь заставить меня страдать сильнее? - Надя уже не плакала, а только нервно, будто в истерике, тряслась, проглатывая слова.

Светлана не хотела больше с нею разговаривать - не о чем. Она собиралась уж выйти из комнаты, но помедлила.

- Ты выйдешь за Григория Рейнера, - взвешенно сказала вдруг она, обернувшись через плечо.

- Таково мое решение, как твоей опекунши.

- Нет… - без голоса, не веря, выдохнула Надя.

- Да, - хладнокровно повторила Светлана. - Смирись, ты выйдешь за него. Спешу тебя обрадовать, сестрица: Павел не оставил мне ни копейки, а значит, одной из нас придется выйти замуж за кого-то, кто сможет нас обеспечить. Либо тебе, душа моя, за Грегора, либо мне - за Володю Раскатова. И, знаешь, я замужем уже побывала.

- Нет… Светлана, я прошу тебя, очень прошу - не поступай со мною так…

Она бросилась, было, за сестрой, но Светлана уже вышла за дверь и захлопнула ее перед самым Надиным носом.

Подперла плечом и начала поворачивать ключ в замке, не чувствуя и толики жалости.

Надя же, поняв, что ее заперли, с новой силой разрыдалась и принялась колотить по ней ладонями:

- Я не пойду за него! Ни за что не пойду… Ненавижу тебя Светлана, лучше бы ты и правда умерла! - И сама замолчала, опомнившись.

Но слова уже вылетели, и Светлана их услышала. Через дверь она чувствовала, как тяжело и взволнованно дышит Надя.

Несколько мгновений она молчала, не зная, что и ответить, а потом нашлась:

- А ты подсыпь мне что-нибудь более действенное, сестрица. Глядишь, в следующий раз и преуспеешь.

И отошла от двери, за которой отчаянно рыдала ее сестра.

Пьесы Чехова Кошкин так и не увидел, успев лишь на финальный поклон артистов. Солировала снова Зоя Ясенева, раскрасневшаяся за волнительный вечер, а оттого еще более красивая, чем обычно.