Слезы черной вдовы

А после на ее лице отразилась целая гамма чувств: от растерянности до горячего возмущения, а после до самой что ни на есть великосветской холодности:

- Разумеется, никаких! Я дождаться не могла, когда он уедет!

- А если бы ты была под дурманом морфия и не отдавала отчета своим действиям? Находясь под одной с ним крышей. Тогда?

- Ты думаешь… это он меня опоил?

Светлана, пытаясь осмыслить сказанное, уставилась в противоположную стену.

А потом вовсе закрыла лицо руками и сжалась в комок. Кошкин попытался, было, ее обнять, не зная, как успокоить словами, но она резко отшатнулась:

- Не тронь меня!… Не теперь.

Кошкин не ожидал, право, что она так это воспримет - наверное, следовало говорить более осторожно.

- Он был убит в ту же ночь, когда ты впервые приняла эту отраву. Он не успел ничего сделать, - добавил только Кошкин.

Светлана же, казалось, не слышала, и Кошкин снова не знал, как ей помочь. А после стало еще хуже, потому как Светлану осенило вдруг:

- Господи Боже… а ведь я обвинила в этом Надюшу.

И она, словно в трансе, поднялась и направилась к стулу, на спинку которого были накинуты ее платье и нижние юбки.

- Я должна одеться, - не глядя на Кошкина, молвила она, - мне нужно вернуться в Горки… тотчас.

На прощание Кошкин хотел поцеловать Светлану, но она как-то неловко отвернулась, подставив лишь щеку. Мыслями она была уже далеко от него. Проводить себя на вокзал она тоже не позволила.

У Кошкина и самого была уйма дел на службе. История с кокаином все не давала ему покоя - а спросить у Светланы прямо он так и не решился.

Вариантов было немного. Или кто-то - истинный убийца, вероятно - подсыпал порошок с непонятной для Кошкина целью, или же… все Светланины слова от первого до последнего - ложь. А Кошкин, соответственно, осёл, которому место в богадельне, а не в полиции. Разумеется, куда привлекательней для него была первая версия. Но отчего тогда подсыпали кокаин, а не тот же морфий?! Морфий в банке с травами и морфий в кулоне - это было бы, по крайней мере, логично.

Желая скорее прояснить этот вопрос, Кошкин ни свет ни заря уже искал в здании департамента полиции Девятова, чтобы тот взглянул на осколок таблетки: тот в лекарственных средствах разбирался куда лучше.

- Ну да, вроде морфий, - предположил тот, разглядывая новую улику через лупу. - Форма похожа.