Слезы черной вдовы

- Живо! Ну!

Вероятно, ежели понадобилось, Кошкин пригрозил бы ему и револьвером - он вовсе не отдавал сейчас отчета своим действиям. Но, слава богу, не пришлось: извозчик не стал спорить, а понятливо закивал и стегнул лошадь.

И только тогда, ничком упав на жесткое сидение, Кошкин попытался хоть сколько-нибудь привести в порядок мысли. Как ни посмотри, выходило, что дело его - труба. Хотя погони пока что не было: люди - там, в департаменте - не станут подчиняться Девятову, простому сыщику, у которого есть лишь словесное обещание Шувалова о повышении.

Да и не он, не Кошкин, им нужен - а Светлана. Ее арестуют, направив людей в Горки в самом ближайшем времени.

Была вероятность, что засада ждет там Светлану еще с ночи. Но Кошкин, подумав, отмел это. Девятов, судя по всему, и правда надеялся, что Кошкин образумится и распорядится об аресте сам. Зато теперь уж Девятов поспешит покончить с этим как можно скорее… Впрочем, он едва ли сумеет организовать людей достаточно быстро - с непривычки.

А значит, у Кошкина была фора в пару часов.

Но и пара часов - это ничтожно мало. Даже воспаленным своим мозгом Кошкин понимал, что у него нет времени допрашивать Хелену Зойдель: добровольно она говорить не станет - ведь ясно дала это понять в прошлый раз. Не с помощью ведь нагана развязывать ей язык? Нет, допрашивать ее сейчас Кошкин не собирался. Название же Большой Морской улицы он дал затем лишь, чтобы извозчик уехал с Офицерской как можно скорее, и, чтобы в случае допроса, назвал этот адрес.

Потому, когда извозчик в очередной раз обернулся, то беспокойного своего пассажира не увидел. Кошкин спрыгнул, когда экипаж замедлил скорость перед поворотом. После же, оправив штатский сюртук и стараясь как можно меньше хромать на больную ногу, дабы не привлечь внимания, он пересек площадь и поймал другого извозчика, которому самым дружелюбным тоном велел:

- На Финляндский вокзал, будьте добры!

Впрочем, у Кошкина были подозрения, что на вокзал уже телеграфировали, и уехать оттуда ему не дадут.

Потому всеми правдами и неправдами, суля царское вознаграждение, он уговорил-таки извозчика отвезти его прямиком в Сердоболь - впереди было десять бесконечно длинных часов дороги…

Кошкин все оглядывался и ждал, что вот-вот увидит нагоняющий их полицейский экипаж. Или что постовые на выезде из города велят остановиться… Но все складывалось не так уж плохо, что добавляло Кошкину уверенности - он все делает правильно.