Слезы черной вдовы

Он даже находил, что ему везет: во-первых, колено его было не раздроблено и не вывихнуто, чего он опасался, а всего лишь сильно ушиблено, а во-вторых, он точно знал теперь, что Светлана не наркоманка. Значит, она не лгала ему, значит, она не убийца! Ну а сам он не осёл, а вполне даже неплохой сыщик. Придя к последнему выводу, Кошкин еще раз оглянулся - не гонится ли за ним полиция? - и как-то нервно, судорожно рассмеялся.

Гораздо более Кошкина заботило сейчас, как толковее распорядиться отведенной ему форой. Успеть к Светлане до приезда полиции? Уговорить ее бежать с ним и затаиться на время? У него были сбережения - причем, не в банке, а в доме у матери - а значит, спустя какое-то время, когда все стихнет, они могли бы под чужими именами вовсе уехать куда-нибудь и жить, как им заблагорассудится…

Вот только Светлану это тотчас сделало бы беглой преступницей.

И о восстановлении репутации мечтать бы уж не пришлось. Впрочем, как и ему о своей. И ладно бы дело касалось только их двоих - но были еще матушка Кошкина, была Варя. Была Наденька Шелихова - а для Светланы смерти подобно бросить ее одну.

Кошкин и теперь, словно наяву, помнил, как Светлана просила его ночью сбежать с нею. Но ни тогда, ни теперь он не верил, что Светлана говорила всерьез… она сказала это, должно быть, под наплывом чувств. Ведь наутро о том даже не вспомнила.

Разумеется, она куда больше хотела бы вернуть свое доброе имя, чем сбежать с ним. Значит, продолжить следствие? Именно сейчас, пока он еще в силах что-то сделать…

Время в пути Кошкин собирался потратить на то, чтобы подумать и понять: что же связывало Хелену Зойдель, немолодую и некрасивую гувернантку, и богача, баловня судьбы, Леона Боровского.

И не мог. Немыслимо, что у них вовсе могли быть общие дела! Но ведь кто-то помогал Хелене, раз она знала, в какую именно ночь Боровской надумает опоить Светлану!

И расположение комнат, чтобы подбросить револьвер и забрать кулон. И громоподобный бой часов. Не может это все быть совпадением!

Кошкин сжал голову, проклиная сам себя - он не мог найти ответы на эти вопросы.

Не говоря уж о том, что вообще плохо представлял себе истеричную старую деву фройляйн Зойдель, как автора сего хитроумного плана, блестяще исполненного… И, потом, в коротком разговоре возле парадной Хелена ведь ясно дала понять, что до сих пор яростно ненавидит жену Шелихова. И лишь во вторую очередь его дочерей… значит, явись она в монастырь к Елизавете Шелиховой - довела бы задуманное до конца.