Слезы черной вдовы

Уже тогда он почувствовал себя неуютно…

- Вы несколько не вовремя, господин Кошкин. Мой муж болен и едва ли сможет сейчас ответить на ваши вопросы.

Алевтина Денисовна, хозяйка, сноровисто убирала в несессер медицинские принадлежности - в гостиной остро пахло спиртом и лекарствами. Это была очень худая, высокая женщина - не столько строгая, сколько собранная. Держалась она с необыкновенной уверенностью, голос ее звучал спокойно, ровно, и интонации его не предполагали, что кто-то может ей возразить.

И Кошкин, который шел сюда полный решимости, покорно кивнул, согласившись, что и правда может зайти позже… вот тут-то и вмешался Рейнер:

- Алина, я даю вам слово, что Степан Егорович много времени не отнимет, поймите, это ведь очень важно.

Рейнер не улыбался ей, но смотрел столь располагающе и участливо, что Гриневская тотчас смягчилась. Насколько могла смягчиться эта женщина, по крайней мере:

- Я лишь предупредила, что едва ли мой муж сумеет сказать что-то дельное сейчас. А впрочем, если вам угодно…

Кошкин уже подумал, что Гриневская, как и Ольга Рейнер, останется, чтобы вместо мужа отвечать на вопросы, но та неожиданно проявила деликатность:

- Я распоряжусь, чтобы принесли чаю, - она улыбнулась почти приветливо и, не взглянув на мужа, вышла вон.

Рейнер, догадавшись, что теперь его присутствие будет только мешать, извинился и покинул комнату через другую дверь - в сад.

Сергей Гриневский остался с Кошкиным наедине. Если не считать двух болонок хозяйки, которые, будто что-то понимали, тотчас заняли ее кресло, и мордочки их любопытно вытянулись в сторону Кошкина.

Прямо таки чувствовалось, как Гриневский жалеет, что его жена ушла: выглядел он очень настороженным, смотрел на Кошкина исподлобья и, кажется, заранее его ненавидел. Хотя Кошкин, к удивлению своему, обнаружил, что отвечает ему тем же…

Зачем? Это уже другой вопрос… Успев оглядеться в гостиной, Кошкин не заметил особенной роскоши, к которой так склонны аристократы. К тому же Кошкин смутно догадывался, что дворяне не от большого достатка пускают в свои родовые гнезда дачников.

Гриневские были небогаты. Кошкин не знал наверняка, но пока что все указывало на это.

Зато их подруга детства, графиня Раскатова, жила припеваючи, ни в чем себе не отказывая. А уж теперь, после смерти супруга, она и вовсе станет наследницей огромного состояния. Гриневским, казалось бы, от этого никакого прока… однако, случись что-то и с нею - кто станет наследовать Раскатовой? Вероятно, сестра.