Слезы черной вдовы

А если в следующий раз рядом окажется Надя?

Не сдержавшись, Светлана порывисто встала, едва не плеснув содержимое чашки, и подошла к распахнутому окну. Лица тотчас коснулась прохлада, принесенная с озера - сырая, пропахшая тиной и мокрой хвоей. Это несколько взбодрило Светлану, стряхнуло сонную оторопь и заставило сосредоточиться на главном. На мысли, что нельзя более полагаться на судьбу, нужно непременно что-то делать.

- Надюша еще не вернулась? - напрягая голос, крикнула Светлана в спальню.

- На озере барышня, - помедлив, ответила экономка, - Аленка звала-звала, так те ни в какую не желают возвращаться.

Светлана не ответила. Подумала только, что даже хорошо, что Надя теперь сторонится ее. Обидно, больно, горько - но Надюша все верно делает.

- Ну, так пойду я, барыня? - раздался за плечом голос Василисы, и Светлана, вздрогнув, скорее прикрыла написанное рукой, дабы избежать нового потока причитаний. - Мне ведь еще и ужин готовить.

- Да-да, иди, и, ежели не позову, то не беспокой меня более.

Та поспешно закивала и, наконец, ушла. Светлана же, сбитая с мысли, принялась перечитывать завещание - когда в комнату вновь ворвалась Василиса:

- Барыня, барыня, - та была до смерти перепугана теперь, - из полиции снова приехали! Что делать-то, что делать?! Сюда, к вам, идут!

Хоть Светлана и знала, что полиция рано или поздно явится, все равно разволновалась не на шутку.

- Вели подождать за дверью… мне одеться нужно.

Незваного гостя можно было бы принять и в капоте - невелика птица, но Светлана, отчего-то догадываясь, что это именно Кошкин, решила, что он ее неглиже может счесть за очередную попытку совращения. А Светлана и после первого раза не знала, как сумеет смотреть ему в глаза.

Светлана, однако, не учла, что является главной подозреваемой в убийстве, а раз так, то, по мысли сыщика, за дверью она вполне могла сейчас уничтожать улики, вооружаться, пытаться вылезти через окно - но никак не менять один наряд на другой.

- Не пущу! - загораживая тучным телом Светлану, едва успевшую развязать ленты своего пеньюара, кричала экономка. - Ни стыда, ни совести! Сказано вам - за дверью ждите, одеваются госпожа!

Впрочем, Кошкин и сам, поняв, что вылезать в окно здесь никто не торопится, спешно отвернулся.