Слезы Магдалины

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник лысый тип в клетчатом пиджаке. За плечами типа возвышались еще двое, выше и шире в плечах, облаченные в одинаковую костюмно-черную униформу телохранителей.

– Это к тебе, что ли, Машка бегала? – поинтересовался тип, усаживаясь на стул. Он закинул ногу на ногу, достал из кармана толстую сигару, которую зажал в кулаке, словно дубинку.

Наверное, над типом можно было бы посмеяться.

Невысокий, уродливый – голова лысая и какая-то приплюснутая, шея короткая, мясистая, вылезает из воротника-ошейника складочками шкуры, а квадратный подбородок отливает синевой свежей щетины.

– Если о Свиридовой Марии речь, – почему-то Димыч сразу понял, о какой Машке его спрашивают, – то да, она приходила. Я заявление принял.

– Принял он... только не предпринял! Девочку поуродовали, а он мне – «принял»!

Голос у гостя низкий, рокочущий. Тон ничего хорошего не предвещает.

– Ты мне скажи, кто это сделал?

– Ты мне лапшу на уши не вешай, а? Я тебя как человека спрашиваю.

– Как человеку и отвечаю: разберемся.

Пыхтение. Голова уходит в плечи, а плечи подаются вперед. И выходит, что тип уже над столом нависает, над бумагами Димычевыми. Руки легли поверх фотографий, локти растопырились, принимая вес тела.

– Слушай сюда, умничек. Пока ты разбираться хочешь, моя девчонка помереть может. А Машку я люблю. Я жениться на ней собираюсь. И чтоб детей родила. Мечта у меня такая.

Димыч поверил. Сразу и безоговорочно.

– Я сюда вообще не пришел бы, когда б не Надька. Она сказала, что ты точно знаешь, кто это сделал... – пальцы собрались в кулак.

Ну Наденька-Маняшка, удружила, нечего сказать. Она что думает, что Димыч просто так возьмет и сдаст Влада? А ведь думает. И радуется замечательному варианту.

– Я. Не. Знаю. И буду благодарен, если вы сделаете так, что меня пустят к потерпевшей...

– Машка в отключке.

Сигара уперлась в нос Димыча. Пахла она прекрасно.

– Второе – когда она прочухается, то разговаривать с ней буду я. Понятно? А ты, паря, сделаешь так, как тебе скажут. Ты же будешь сотрудничать, верно?

Ему не нужен ответ. Он и так уверен, что на такое предложение невозможно ответить отказом. И Наденька уверена. Все вокруг уверены, что могут купить Димыча с потрохами. Кто он в этом долбаном мире? Никто. Шарапов, промахнувшийся со временем.