Слово Императора

Эти существа в целом были похожи и на людей и на оборотней, только отличались немного иным строением организма – их грубая ороговелая кожа действительно напоминала камень или скорее песок всевозможных оттенков, от светло-кремового до темно-коричневого, серого и даже розоватого.

Первыми сейчас, разумеется, принимали людей. Как-никак императора угораздило породниться именно с орсской правящей фамилией. Конечно, ради Мурмара так заморачиваться никто бы не стал. Да и Владыка мог бы не устраивать торжество, все-таки брак носил залоговый, договорный характер и являлся просто дополнительной печатью на договоре о мире.

Тут свою роль сыграло, во-первых, стремление Рура продемонстрировать собственным подданным успешность и добровольность заключенного союза, а во-вторых… брак наш действительно довольно быстро стал настоящим, так почему бы и не отметить, как полагается?

Такого пыточного приспособления, как трон, у оборотней в хозяйстве не имелось, но для венценосных особ в дальнем конце зала были полукругом установлены удобные кресла.

Для отдыха остальных приглашенных вдоль стен стояли скромные диванчики, столики с напитками и легкими закусками. А вот застолье для своих гостей император устраивать был не обязан. То есть делегатам, конечно, в их комнаты еду доставили, а вот на приеме никаких обедов не предполагалось. Зато в трактирах в честь праздника были обязаны угощать всех страждущих за счет казны и наливать по кружке вина за здоровье Владыки и его жены. Угощали не деликатесами, но вполне пристойной едой; трактирщики старались не жульничать, а то так накормишь проверяющего протухшим мясом – и простишься не только с заведением, но и со всем имуществом, и с несколькими годами свободы. Император очень не любил, когда его обманывали.

В общем, гуляли сегодня скорее не гости Варуша, а простой народ. И это было, на мой взгляд, более чем мудрое решение. Знати-то всегда всего мало и чего-то не хватает, а вот среди простых граждан забота Владыки не останется незамеченной.

В отличие от первого, официального приветствия, сейчас подразумевалось более неформальное. С разгону бросаться в отцовские объятия, конечно, не следовало, но все-таки предполагалось вручение памятных подарков и умеренно теплое общение, и это не могло не радовать: по отцу я здорово соскучилась. И по Алексу тоже, но одновременно покидать страну и правителю и наследнику было неправильным.