Случай в Семипалатинске

Что он, старый волкодав, тут делает? Из пушки по воробьям?

Лыков был в мундире и при браунинге. Он выбил дверь одним ударом и ворвался внутрь. Сын тут же оттолкнул его коварным маневром, со спины, и сам выскочил в авангард. Как только питерец увидел растерянные рожи проснувшихся бандитов, сразу успокоился. Действительно халамидники. Ну и хорошо, крови не будет. Не успел он так подумать, как из вороха тряпья на печке высунулась рука с револьвером. Старый волкодав хотел выстрелить, но не успел. Свистнула плеть Шарипова, и оружие полетело на пол.

Чтобы навести страху, питерец пальнул два раза в потолок.

— Убью, падаль! Замри!!!

В полной тишине арестная команда обыскала фартовых и по одному вывела на двор. Тому, кто схватился за револьвер, Лыков собственноручно сломал отработанным ударом челюсть в четырех местах. Это оказался Жильда из бильярдной. Обыскивать притон коллежский советник не стал, а послал Ганиева в полицейское управление с запиской. В ней он просил исправляющего должность полицмейстера поскорее явиться со своими людьми на пристани, к дому Чернощекова, где схвачена банда.

С такой же запиской, адресованной судебному следователю, ускакал Сабит Шарипов. Составил бумаги питерец как можно более тщательно. Он указал чин, должность и добавил, что выполняет секретное предписание премьер-министра. Следовало сразу показать местным, какие у приезжего полномочия, чтобы сделать их покладистей.

Бандитов выстроили в ряд, связали и не давали разговаривать друг с другом. Николай, еще не отошедший от азарта, отвел отца в сторону.

— Вроде хорошо получилось.

— Крови не было — конечно, хорошо.

— Не часто так обходится? — спросил подпоручик с живым интересом.

— Чем дальше, тем реже, — вздохнул коллежский советник. — Звереет народ, ничего не боится.

— Но эти испугались сильнее нас!

— Кадр у Жоркина сам видишь какой. Низкого сорта. Вот потому и обошлось. Караульщик уснул на посту. Остальные сдались почти без сопротивления. Дерьмо, а не кадр. Приличные бандиты, если б атаман пропал без вести, сразу бы сменили квартиру.

А эти идиоты ждали неведомо чего. Провинция…

— Да и сам Яшка как-то быстро сломался, — подхватил Лыков-Нефедьев.

Но сыщик не согласился:

— Он просто умней других. Понял, что здоровье — вещь ценная, и теряют его один раз. Потом на суде всегда можно отказаться от своих слов, сказать, что их выбили силой.

— Но он сдал и убийцу, и укрытие.

— Про убийцу не уверен, хотя возможно, что нож действительно держал тот орангутанг Дутый.