Все будет хорошо, я скоро приеду.
Я пытаюсь выдохнуть полной грудью. Сама понимаю, что накручиваю себя. Но самообладание дает сбой. Как разбитая кружка, разлетелась на части и больше не хочет собираться.
— Он идет, — кидаю порывисто, отнимая телефон от уха.
Я слышу шаги Артура и бросаюсь к вешалке, где висит его куртка. Он накинул на себя дождевик вместо нее, когда пошел на улицу, и видно забыл про сотовый в кармане. Он вообще рассеянный, поэтому я не понимаю, как он смог провернуть это дело. Нужен же хороший план, возможности, а Артур максимум тянет на роль пешки.
Мне хватает времени, чтобы вернуть телефон в карман его куртки, но не хватает, чтобы отойти в сторону. Артур резко распахивает дверь и видит меня.
Он сразу все понимает.
Он поэтому и спешил назад, что вспомнил про телефон. Это видно по его лицу.
— Что ты делаешь? — шипит он.
Артур отбрасывает мои ладони и лезет в куртку за телефоном."
"— Я позвонила ему, — страх сковывает горло, но я заставляю себя говорить.
— Ты спятила?! — взрывается Артур.
Он на эмоциях выбрасывает руку и до боли сжимает мое запястье. Следует рывок, и он притягивает меня к себе, надвигаясь и заставляя дышать своим злым дыханием.
— Я сказала ему, что я теперь с тобой, — говорю ему в глаза. — Сказала, что у меня теперь есть защитник. Человек, который позаботится обо мне.
Я стараюсь звучать мягко и уверенно. Не отвожу взгляд и вижу, как мои слова постепенно действуют на Артура. До него доходит смысл и он смягчается.
Его хватка становится слабее, а выдохи реже.
— Нельзя было, — хрипит он, сжимая во второй ладони сотовый. — Нас могут найти из-за звонка.
— Я быстро положила трубку.
— Все равно, — он качает головой. — Слишком рискованно…
— Я не смогла удержаться, я так хочу, чтобы он отстал от меня. Он должен понять, что я теперь с тобой.
Я всхлипываю, но перебарщиваю. Артур притягивает меня к себе, закрывая в душных объятиях. Его ладони уходят на мою талию и по-хозяйски сжимают.
Я слышу блаженный выдох, который слетает с его губ, а потом эти же губы тянутся к моей шее.
Он целует меня и это становится спусковым крючком. Он забывается, дорвавшись до того, о чем слишком много фантазировал, и снова делает мне больно. Сдавливает в ладонях, подстраивая мое тело под себя, и снова и снова целует. Влажно, горячо, голодно.
— Артур, — я пытаюсь отбиться, но не залепить ему пощечину, которую будет очень сложно потом объяснить.
