— Пожалуйста… Меня еще тошнит после отключки, мне плохо…
Я ловлю его ладонь, которая ныряет под мою майку.
— Хорошо, — он кивает, закрывая глаза и утыкаясь лбом в мою макушку. — Нам нужно поменять место.
Не нужно нам менять место.
Я не хочу никуда ехать, но Артур непреклонен. Он вытряхивает сотовый из своей куртки, бросая его на пол, потом хватает меня за ладони и усаживает на стул.
— Я сейчас соберусь, — сообщает он. — Подожди немного.
Он начинает кружить по комнате.
В его руках появляется спортивная сумка, в которую летят вещи.
Он открывает ключом ящик в кухонном шкафу, который я не заметила. Я вообще не успела ничего проверить в доме, лишь поняла, что он забыл сотовый и быстрее кинулась звонить Алексею.
Слава богу, его номер остался в моей памяти. Как раз вечером перед похищением у меня были “уроки” по Макарову. Я, как его невеста, должна была заучить факты его биографии и личные данные, у меня спрашивали даже, какой сорт сыра он предпочитает.
Рокфор.
Его я тоже помню.
Сейчас я правда больше всего надеюсь, что Макаров предпочитает исправлять свои ошибки.
Я сижу на стуле, собрав ладони в замок на бедрах, и посматриваю на Артура. Он частенько сбивается, не попадает в карман сумки с первой попытки, беспокоится, а его губы шевелятся. Он что-то беззвучно говорит себе под нос.
— Ты хочешь поехать на машине? — спрашиваю его.
— Да, она стоит под навесом, — он указывает подбородком в левую стенку.
— Мы на ней приехали сюда? — я нервно выдыхаю. — Это тоже рискованно, Артур. Вдруг ее засекли? Ты забирал меня из центра, а там полно камер.
У Макарова точно есть связи, чтобы найти запись с любой городской камеры.
Я не верю, что смогу уговорить его остаться на месте.
Я тяну время.
Подтачиваю его уверенность в своих силах.
Артур действительно застывает на месте, обдумывая то, что я сказала. Он зависает, как неисправный компьютер, а его ладони сильнее сжимают сумку.
— Пешком мы далеко не уйдем, — говорит он притихшим голосом. — Тут частный сектор вокруг, до остановки минут двадцать-тридцать идти… Да и тебе плохо, куда ты пойдешь?
— Да, плохо, — я киваю со скорбным видом и ежусь, словно опять накатила тошнота.
Никакого выхода из положения я не предлагаю.
Пусть думает сам.
Пусть еще минут пять постоит посреди комнаты и поищет правильное решение. Главное, что время идет.
Я хлопаю ресницами, смотря на Артура.
— Может, зря мы куда-то собираемся? Сейчас натворим глупостей из-за паники…
— У меня нет паники, — отрезает Артур.
