Она блаженно выдохнула и заулыбалась совершенно счастливой улыбкой.
Макаров не выдержал и все же перенаправил ее на соседнее место. Потом с раздражением покосился на доктора, который сидел напротив. Он одними глазами спросил у него “это нормально?”
— Она привыкает к новой дозировке, — ровным голосом отозвался доктор. — Скоро будет лучше.
Отлично.
Макаров мысленно выругался и выставил ладонь так, чтобы зафиксировать Полину на месте. Она сперва фыркнула, а потом приняла его жест за ухаживания. Снова положила голову на его плечо и что-то зашептала, как человек, которому давно пора спать, но ему слишком многое надо поведать.
— Это не любовь, — неожиданно четко проговорила Полина, наконец, прикрыв глаза. — Но я хочу твою фамилию. Хочу быть Макаровой.
— Ты уже.
— О, да, — захихикала Полина. — Я всегда получаю то, что хочу. С детства.
Алексей не стал больше трогать ее.
Она заснула, и он не двигался, чтобы не нарушить тишину.
Когда борт начал снижаться, появилась стюардесса.
— Прибываем в международный аэропорт Кимхэ, — произнесла она ласковым человеческим голосом.
— Разница с Москвой шесть часов, в Пусане уже восемь вечера.
Макаров лишь кивнул в ответ на ненужную информацию.
Сели они мягко и точно в запланированное время. Принимающая сторона подала специальные машины и прислала целую делегацию, на которой Алексей обкатал несколько слов на корейском языке, которые выучил перед вылетом.
Вышло сносно.
Женщина в сером костюме довольно заулыбалась, услышав старания Макарова. Он же с трудом запомнил ее имя — Ли Пан Сок.
Он подал руку, чтобы поймать Полину, которая сонная сошла с трапа. Она выглядела немного дезориентированой, но держалась вполне нормально. Тем более долгий десятичасовой перелет снимал любые вопросы. Макаров крепче притянул жену к себе и повел ее к черному внедорожнику.
Чуть дальше угадывалось стеклянное здание. Макарову, избалованному московскими и другими европейскими монстрами, местный аэропорт показался скучным. Он окинул его рассеянным взглядом, отметив буйную иллюминацию, и снова вернулся к машине.
Рядом постоянно лилась речь. То корейская, то русская от переводчика.
— Мне не нравится обивка, — закапризничала Полина.
Она уже потянулась в салон, но застопорилась, нахмурившись.
— Противная, — добавила она, скривившись, и провела ладонью по сиденью. — Как дешевый пластик. Как на этом сидеть?
— Молча, — произнес Макаров, надавив на ее спину грудью.
Он закрыл девушку от остальных и подхватил ее под локти.
