Смех и грех Ивана‑царевича

Пятаков не простой человек, честным путем миллиарды не заполучить, кривыми дорожками Игорь Анатольевич к жирным кускам подбирался и способен на многое. Разве такого можно обмануть? Надюша рассказывала, поругались Винивитиновы под Новый год так, что Семен из дома уехал. Причем дверью шандарахнул, аж стекло вылетело. Ты прав, он тихий был. Первую авантюру стерпел, потому что с отцом спорить не мог, побаивался его. Но со второй историей, придуманной Елизаветой, мириться не пожелал. Из‑за денег доброе имя терять не захотел.

После скандала Лизка мужу вслед кулаком погрозила и поспешила отцу с матерью наврать, что Сеня со всеми не ужинал, потому что у него приступ подагры. Лизка всегда родителям лжет, те понятия не имеют, какова их старшая дочь. Да и про выходки младшей не догадываются. А у Анфисы одни мужики на уме, она не совсем нормальная. Наверное, Родион в тетку пошел.

— Мария Борисовна, давайте поступим так. Вы спокойно, по порядку рассказываете мне все, что знаете о Винивитиновых, а я становлюсь вашими ушами и глазами в усадьбе, ищу записи Надежды Васильевны.

Вы были сейчас откровенны, я тоже скажу что знаю. Так вот, Людмила Оконцева, дочь Семена от первого брака, подозревает, что ее отца убили. В полицию она не обращалась, у нее нет никаких улик, одни догадки, поэтому она попросила меня поработать в доме и разведать ситуацию.

Вахрушина снова вскочила. Открыла кран, сунула под струю воды чашку, потом сделала большой глоток.

— Люся умная женщина. Я с ней лично не знакома, но Надя всегда говорила: «Миле досталась хватка Кирилла Алексеевича, внучка в деда удалась».

Значит, вы не дворецкий? — Пожилая женщина вернулась к вежливому «вы». — Шпион?

— Лучше сказать — детектив, — мягко поправил я. — Ну, заключаем союз? Вы хотите наказать тех, кто имеет отношение к гибели Надежды Васильевны, Людмила ищет убийцу Семена. Вероятно, Елизавета Матвеевна как‑то причастна к обеим смертям и…

— Как‑то? — опять с негодованием перебила меня Мария Борисовна. Отхлебнула из чашки еще и скривилась: — Фу, хлоркой пахнет.

Совсем забыла, что в Москве надо фильтром пользоваться. В Италии‑то из трубы почти минералка течет.

— К хорошему быстро привыкаешь, и оно развращает, — процитировал я своего отца. — Чем удобнее и спокойнее живет человек, тем ленивее он делается.

Вахрушина со стуком поставила чашку:

— Вот‑вот! Все детство я слышала подобные речи от своей бабушки. Вы только что произнесли: «Елизавета как‑то причастна к обеим смертям». Но из этой фразы надо убрать «как‑то».