Смех и грех Ивана‑царевича

Не знаю почему, но я послушался. Ощущая, как под ногами чуть‑чуть покачивается пол, дошел до прихожей и, не глядя на домофон, распахнул тяжелую дверь.

— Здравствуйте, Иван Павлович, — смущенно произнесла вроде бы знакомая женщина. — Я затею мужа не одобряю, но нам деньги на дом нужны, хотим на природе пожить. Да и в театре давно ремонт делать пора.

Я отступил к встроенному шкафу.

— Узнал Надежду Васильевну? — деловито поинтересовался Анатолий. — Она не умерла, а наоборот, помолодела, постройнела. Чего не спрашиваешь, откуда я историю про клад Бельского и про то, что купец дед Норы, знаю? Сама Элеонора и рассказала.

Ладно, начну сначала. Давай познакомимся. Я Анатолий Луганцев, главный режиссер и владелец театра «Экспромт». Надя — моя жена и ведущая актриса, очень талантливая. Да и остальные члены труппы тоже. Мы не известны широкой публике, в телесериалах не играем и не собираемся. Наши спектакли строятся так: перед началом первого действия берем из зала двух зрителей наугад, приглашаем их на сцену и говорим каждому: «Вы одни из героев, приспосабливайтесь к действию, придумывайте реплики. Сейчас вас загримируют, переоденут — и вперед».

— Видели по телику программу: «Слава богу, ты пришел»? — вмешалась в разговор Надя. — Импровизационное шоу. Там, правда, участвовали знаменитости, а у нас обычные люди. Спектакли чрезвычайно популярны, к нам рвутся люди, которые хотят поиграть на сцене.

Анатолий похлопал меня по плечу:

— Ваня, ты стал главным героем такой постановки.

Элеонора сама написала сценарий, рассказала мне о своем деде, купце Бельском, который сказал своему сыну перед смертью: «Андрей, я спрятал в нашем бывшем доме клад. Как его найти, зашифровано в моих портретах, которые висят в библиотеке. Они до сих пор там, я проверил. Ты должен…» И все, умер. Папаша Норы подумал, что его родитель сбрендил, внучка тоже не отнеслась к словам умирающего деда всерьез. Элеонора Андреевна решила вплести эту историю в сценарий.

Я выставил вперед руку:

— Погодите! Все — спектакль? Ничего в действительности не было? Но я же видел труп Надежды Васильевны!

— Да вот же она, перед тобой! — ухмыльнулся режиссер.

 — Была состарена особым гримом, его даже вблизи не разглядеть, плюс седой парик, накладки на зубы, накладки на живот, талию. Мы не впервые людей разыгрываем, умеем виртуозно это делать. Во дворе усадьбы на земле лежала кукла, на голове у нее была настоящая ваза с крыши, а кровь искусственная.