Сесилия осторожно взглянула на Александра, стараясь угадать, мстит ли он этими словами Хансу или лжет. Но Александр спокойно смотрел в глаза судьи. Он явно говорил правду, он не хотел врать в зале суда.
Тем лучше, значит, Ханс умеет играть в шахматы. Сесилия бросила на него выразительный взгляд. По его лицу было видно, что он огорчен тем, что его низвергла с шахматного трона какая-то женщина.
«Ура, ура!» — злорадно думала она.
Судья продолжал:
— Неплохая идея научить свою жену шахматным правилам!
— Она знала их и раньше, Ваша честь.
Этому ее научил отец.
Судья просиял:
— А, мой друг Даг Мейден! Да, с его умом никто не сравнится!
«Мы выиграли эту партию!» — с облегчением подумала Сесилия. Александр тоже выглядел удовлетворенным, снова сев на свое место. Шахматный поединок был закончен.
— Маркграфиня Паладин, я буду с Вами несколько фамильярен. Вы никогда не замечали у Вашего мужа каких-либо отклонений?
— Никогда!
— Вы уверены?
Сесилия застенчиво улыбнулась.
— Абсолютно, Ваша честь. Напротив, до нашей свадьбы Александр много раз проявлял нетерпение.
Откуда у нее только взялись такие нескромные слова? Она сама была шокирована и не осмеливалась смотреть Александру в глаза.
В зале понимающе заулыбались.
— А Вы не замечали неестественных наклонностей у Ханса Барта?
«Как же тут не заметить!» — подумала Сесилия, но виду не подала.
— Я не знаю его столь же хорошо, но… Нет. Мы часто разговаривали втроем, нередко спорили.
Но никогда никто не позволял себе такого, о чем говорят слухи, — не было даже и намека.
Судья больше не задавал вопросов. Он разрешил ей уйти и попросил сделать перерыв для совещания судейской коллегии.
В перерыве Сесилия не встретилась с Александром, но он послал ей через зал осторожную, хитрую улыбку, и она ответила ему тем же.
Она смертельно боялась того момента, когда ему придется давать показания. Тогда все пойдет прахом.
Неужели этот простофиля никогда не научится хоть чуточку врать? Но Александр не был способен на это. Он был слишком чист душой, чтобы лжесвидетельствовать перед лицом Господа.
Судья и его помощники явились раньше, чем предполагалось.
Став на свое место, судья произнес:
— Мы пришли к единому мнению о том, что после свидетельских показаний маркграфини Паладин нет больше оснований продолжать это напоминающее фарс судебное дело.
