— Неужто это тот самый конюхов сын? Вот это да! Их обоюдная радость была велика, но она стала еще больше, когда Йеспер рассказал об обоих братьях. Они долго сидели с Тарье и болтали о том, что всем четверым хочется домой, но потом Тарье позвали к раненым.
Трое земляков чувствовали спокойную радость при мысли об этой встрече. Четвертый чувствовал лишь раздражение: подспудное, не сулившее ничего хорошего, раздражение.
После того, как армия Тилли отступила, с юга к Нинбургу подошло новое подкрепление. Подкрепление пришло неожиданно, среди ночи, и вся армия Кристиана была поднята по сигналу трубы.
Тарье пробыл в госпитале уже двенадцать часов и как раз собирался лечь спать. Но ему пришлось забыть про сон. Он дал распоряжение своим помощникам быть в боевой готовности.
Сев на коня, Тронд дал жесткую команду своему маленькому подразделению. Он хорошо знал, что нужно делать.
Йеспер в замешательстве ходил туда-сюда, ища свои чулки, пока Бранд не остановил его и не протянул их ему: все это время чулки валялись у него под носом.
Оба поспешили в свое подразделение, сердце у Бранда стучало.
У Александра Паладина не было даже времени надеть шлем и кольчугу. Он скакал на коне впереди своего полка. Черные волосы и плащ развевались на ветру. Следом скакали всадники, без промедления выполняя все его команды."
"У представителей рода Людей Льда бывали свои судьбоносные ночи… Как та ночь, когда юная Силье нашла Дага и Суль и встретила Тенгеля и Хемминга-Убийцу фогда. Или та ночь, когда место обитания в долине Людей Льда было сожжено дотла, а все жители были убиты.
Или ночь, когда появился на свет отвратительный Колгрим, за что его бедная мать поплатилась жизнью…
Эта ночь была такая же, как та, когда решалась судьба Людей Льда.
Всю ночь продолжалась битва. И Александр Паладин немедленно поплатился за то, что не надел кольчугу. Вместе с небольшой группой он вступил в схватку с католиками. Его люди были уже близки к победе, когда грянул мушкетный выстрел — и он упал навзничь, чувствуя в спине жгучую боль.
Двое солдат унесли его с поля боя.
Битва продолжалась, разгораясь то здесь, то там. Звуки тяжелой канонады смешивались с грохотом выстрелов и предсмертными криками.
Но Александр больше ничего уже не слышал.
Очнувшись, он увидел вокруг себя зажженные свечи.
«Я умер, — подумал он, — меня уже хоронят…»
Но потом он понял, что находится в госпитале, и снова закрыл глаза. Он чувствовал неодолимую слабость и усталость.
