Кто-то заговорил с ним спокойным голосом — о пуле в позвоночнике.
«Сесилия…» — подумал он. Но это был мужской голос.
Он не чувствовал ни боли, ни страха. Этот глубокий голос успокаивал и утешал его.
«Сесилия…» — снова подумал он.
И провалился в бездну.
Йеспер и Бранд сражались с противником. Они разошлись в разные стороны, и Йеспер почувствовал беспокойство. Он совершенно не умел драться и не хотел никого убивать. И при первом же удобном случае улизнул в лесок.
Там его, по крайней мере, никто не видел.
Ночь была такой светлой, что казалась сумерками. Все виделось, как в тумане.
А в это время Тронд шел в наступление. Он давал своим подчиненным толковые команды, которые те тут же выполняли, уже сполна оценив его солдатские качества.
Бранд сражался один, с мечом в руках, стиснутый со всех сторон противником.
Тарье смертельно устал. Последняя операция, связанная с повреждением позвоночника, была тяжелой. Серые полосы на горизонте уже начали светлеть, когда он вышел, наконец, из просторного сарая и направился в лесок, чтобы немного придти в себя.
Не зная точно, близок ли фронт, он взобрался на небольшой холм, лег возле огромного валуна и заснул. Ему необходимо было отдохнуть от пациентов.
Ему даже не приходило в голову, что его хорошо видно из леса, с другой стороны холма. И он спрятался за валуном только для того, чтобы его опять не позвали к раненым.
Внезапно он проснулся. Кто-то — или, вернее, что-то — ползло на холм.
Сначала он удивился, потом испугался, уставившись на то жуткое, что ползло к нему.
Ему казалось, что это какое-то потустороннее чудовище или… какое-то фантастическое существо, ужасающее творение войны: Трупоед! Черное, огромное, с медленными, кровожадными, тяжеловесными движениями конечностей, словно они были приклеены к земле и с трудом отдирались от нее. Плечи, черные и широкие, горбились над головой, почти целиком закрывая ее.
Тарье лежал, не смея пошевелиться.
«Я ведь еще живой, — хотелось крикнуть ему, — я не труп, убирайся отсюда!»
Но он не издал ни звука.
«Нет, мне все это чудится, — думал он, — это просто кошмар, сейчас я проснусь».
Он представил себе, каким должно быть лицо этого чудовища, ползущего к нему, лицо Трупоеда — ему рассказывали об этом: длинные, острые зубы, разинутая пасть, полуразложившееся лицо. «Нет, это просто страшный сон, проснись, Тарье, очнись от этого кошмара!»
Чудовище заползло наверх.
