Александр горько улыбнулся.
— Я знаю, что она рассказывала обо мне. Это ведь ты раскрыл ей глаза на мою… слабость, не так ли?
Юноша кивнул.
— Я ничего не понимаю… — неуверенно произнес он.
— Это был вынужденный брак. Мне грозила виселица, а она ждала ребенка. Мы спасли друг друга.
Ему нужно было рассказать об этом Тарье, ведь он знал их историю с самого начала.
— Сесилия ждала ребенка? Ничего не понимаю…
— Да. Но, прошу тебя, никогда никому не говори, что это был не мой ребенок! Люди не должны об этом знать.
Никто.
— Нет, конечно же.
Тарье задумался.
— Ага… — произнес он наконец.
— Что?
— Нет, я только прикидывал… У нас есть один друг, на Рождество он был просто помешан на Сесилии. Кстати, он очень похож на тебя. И она была очень несчастна из-за тебя.
— Священник?
Тарье кивнул.
— Так оно и было, — сказал Александр. — Сесилия недавно потеряла ребенка. Я только что получил из дома письмо.
— Бедная Сесилия, — тихо произнес Тарье.
— Да, мне тоже очень жаль. Это несчастье для нее — и для меня.
Я готов был считать ребенка своим.
У Тарье от удивления поползли вверх брови. И Александр был удивлен этой неожиданной встрече.
«Это двоюродный брат Сесилии…» — подумал он, так до конца и не решив, было это приманкой или предостережением.
— Как обстоят дела со мной? — осторожно спросил он.
— Я бы тоже хотел это знать. Как?..
Их беседу прервал Бранд, явившийся навестить Йеспера, лежавшего рядом с Александром.
— Бранд, иди сюда, это муж Сесилии, — сказал Тарье. — А это мой младший брат.
Нас было трое братьев, но Тронд… погиб два дня назад. А этот белобрысый, что на кровати рядом, сын нашего соседа, Йеспер.
— Вы ранены, полковник? — спросил Бранд, видя знаки отличия на шинели, лежащей рядом на грубых нарах.
— Называй меня Александр! Разве я не член семьи?
— Да, конечно. Добро пожаловать! — улыбнулся Бранд.
— Спасибо. Я только что спросил твоего брата, что у меня повреждено.
— Ты, я вижу, можешь разговаривать и поворачивать голову, двигать руками, смотреть по сторонам, — деловито заметил Тарье.
— Это хорошо. Ты чувствуешь боль?
— Нет, совершенно не чувствую.
«Вот этого-то я и боялся», — подумал Тарье.
— Ты можешь двигать ногами?
— Я не чувствую ног, — засмеялся Александр.
Глубоко озабоченный, Тарье подошел к другому концу кровати и уколол ступни Александра кончиком ножа.
Никакой реакции не последовало. Тарье тяжело вздохнул.
— У тебя прострелен позвоночник, Александр. Я пробовал вытащить пулю, но она сидит слишком глубоко.
