Сначала было весело

Лицо невозмутимо, шаги размеренны. Взгляд скользит по замершей у решетки фигуре узника – этот жив – и устремляется дальше.

Недоброе предчувствие сжимает сердце. В подземелье я успела усвоить, что любое происшествие – в первую очередь отражается на шкуре пленников. Карлик в обычном состоянии куда как опаснее дамоклова меча, а уж в ярости…

Из моей камеры рассмотреть двери нет возможности, и поэтому я могу лишь по звукам пытаться воссоздать картину происходящего.

Скрип, чей-то тихий голос.

Басовито отзывается Мордоворот.

Вероятнее всего, кто-то из Призраков выясняет детали происшествия. Сейчас побежит докладывать.

Железная дверь в очередной раз хлопает.

Пару мгновений спустя становится понятно, что я ошиблась.

В сопровождении карлика в камеру возвращается мужчина, оттащивший покойника.

Не в силах оставаться на одном месте, возвращаюсь к кровати и, застелив ее, сажусь.

А уши так и тянутся в сторону коридора, улавливая малейшие шорохи.

– Говорил же, – бросает Мордоворот, – камеры слежения поставить нужно было.

– Дорого, – шипит Господин Кнут.

– Пару таких клиентов – и окупится.

– Да ну их, эти камеры. А если бы не уследили…

– Орать будет, – несколько тише произносит Мордоворот.

– Будет, – вздыхает карлик.

– Не думаю. Месяц-то удачный был.

– Удачный, – соглашается Мордоворот.

– Кстати, мы его в душевой бросили. Если нужно, договорись, что заберешь, перед тем как утилизируют.

– Не. Не нужно. Противно – порченое.

О чем это они говорят? Зачем Мордовороту может понадобиться покойник? Неужели…

Пришедшая на ум догадка заставляет вздрогнуть от омерзения.

Некрофил. Вот почему на здоровяка не действуют женские чары и вседозволенность.

Да ерунда какая-то! Насмотрелась криминального канала, вот и лезет в голову всякая чушь. Но если быть откровенной с самой собой, такой расклад меня не удивил бы.

У любого, кто находится здесь добровольно, в голове такие тараканы, что дедушка Фрейд материалов на сотню томов набрал бы.

Терзаюсь в догадках, а события тем временем стремительно развиваются.

– Всем подойти к решеткам, – щелкнув плетью, ревет карлик.

Поспешно выполняю приказ. В таком состоянии его внимание лучше на себе не заострять.

Не имея выбора, узники внимают карлику.

– Вы все сильно разочаровали меня. Я огорчен. Что из этого следует?

– А следует из этого то, что я огорчен. И меня это сильно раздражает. Ясно?

Тишина. Лишь одинокий женский голос произносит:

– Онемели? Вам ясно?

– Уже лучше, – тянет надсмотрщик, почесав рукоятью плети икру.