Сначала было весело

– Прошу вас, Великая Екатерина, поведайте, какая награда?

Образина скалит зубы, храня молчание.

Понимая, чего она ждет, опускаясь на колени.

– Прошу вас, Великая Екатерина, поведайте! Прошу…

– Благодарю, Великая Екатерина. А для чего?

– Отныне ты будешь моей фрейлиной.

Растерянно моргаю. Смысл сказанного ускользает.

– И что я буду делать, Великая Екатерина?

– Дурная. Фрейлина – это по-французски приближенная девушка для владычицы. Ты будешь все время находиться при мне и выполнять мои поручения.

– О, Великая Екатерина! – обняв мясистые колени, трусь о них щекой.

А в голове с неимоверной скоростью проносятся мысли.

Я не отправлюсь в путешествие с билетом в один конец. Я больше не бесправная узница. И пускай свобода далека, но можно не бояться каждую минуту, что тебя выведут из камеры, завяжут глаза и уведут. Куда? Не знаю. Но уверена – цена этого знания для меня слишком высока.

Отношение к похитителям не изменяется, я по-прежнему, без сомнений, подписалась бы под смертным приговором каждому из них, но с души сваливается камень, не дававший вздохнуть полной грудью.

Я понимаю, что это низко, даже подло, но щенячья радость буквально затопила меня. Может, удастся и за Нинку замолвить словечко…

Растянувшись на кровати, Великая Екатерина велит опуститься у изголовья и массировать груди, втирая ароматное масло.

– Хорошо, – одобряет Старуха мои старания.

Призраки раздеваются.

Отвожу взгляд, невольно напрягаясь в ожидании продолжения. А оно может оказаться мерзким.

– Приступайте, – велит Старуха, широко разведя колени.

Плешивый Призрак опускается на нее. Второй помогает, направляя.

– Хорошо, – хрипло выдыхает Великая Екатерина.

Сосредоточиваюсь на том, чтобы не сбиться с ритма. Пальцы скользят по коже, мнут ее, задевают напрягшийся сосок.

В голове такой вихрь разных мыслей и образов, что невозможно выделить ничего конкретного, и от этого создается ощущение звенящей пустоты.

– О, Великая Екатерина, – стонет Призрак, извиваясь и дергаясь.

Задергавшись, лысый юродивый выгибается дугой и мгновение спустя уступает место своей более волосатой копии.

– О, Великая Екатерина.

Пальцы устали, но я продолжаю массировать груди.

Тело Старухи словно током пронзает, вздрогнув, она сжимает ногами Призрака, отчего последний болезненно пищит и внезапно обмякает, распластавшись по кровати.

Замерев, я осторожно убираю руки.

Призрак поспешно слезает со Старухи и позволяет напарнику орально довести дело до логического завершения.