Снежить

 – Что-то еще?

Она бросила на него рассеянный, отсутствующий какой-то взгляд, ответила тоже шепотом: – Да, что-то еще…

Сердце ныло. Сердце ныло от тревоги и еще от чего-то нового, непонятного. Лучше бы она смоталась в Тибет, честное слово! Но Тибет далеко, а Веселов – вот он, стоит рядом, сопит обиженно и сосредоточенно. Мужик… обыкновенный мужик. Это если не смотреть на его шею, это если только в глаза ему смотреть. И мысли-то какие примитивные! Но приятные. Вот честное слово – приятные! Но думать об этом сейчас никак нельзя.

Потом. Она подумает об этом потом, когда все закончится. Если закончится… Потому что ей в самом деле тревожно. Вроде и силы есть, и ви́дение, но не на полную мощность. Как будто глушит кто-то, накидывает морок, пускает снежную пыль в глаза. Снежить… Снежная нежить… А парень не прост! Ох, не прост! Куда сильнее, чем показался сначала. Или стал сильнее, заматерел, набрался опыта? И девочка не проста. Если Ник про себя уже хоть что-то понимает, то она не понимает ничего. Зато понимает тот, кто посадил ее на цепь и оставил умирать на заснеженной базе. Этот понимает многое, а у нее, Вероники, пока слишком мало информации, одни только догадки. Впрочем, кое-что она уже знает наверняка, но для того, чтобы решить проблему, этого мало.

Информации мало… Проблем много… Время на исходе…

Осторожно, самыми кончиками пальцев она потрогала шею Веселова. Он замер, зрачки его сначала расширились, а потом уменьшились, превратились в точки.

Если осторожно, если ногтем подцепить, а потом потянуть… вот так аккуратненько, без рывков и нажима…

Едва различимая петля поддалась, ослабла. Этого хватит еще на день. А ногти придется обрезать, черные ногти нынче не в моде.

– Спасибо, – сказал Веселов и коснулся ее виска губами, так же осторожно, как она его шеи. Тонкое искусство касаний…

– На здоровье. – У нее даже получилось улыбнуться, но он не поверил, теперь он знал про нее чуть больше. И про нее, и про ее силы, которые не беспредельны.

Стол накрыли в том же зале с камином, в котором они ужинали со Степаном в первый день знакомства. Стол накрыли, а хозяина все не было. Впрочем, отсутствовал не только хозяин. Чернова, Волкова и Ника тоже не оказалось. За длинным столом сидели только они с Веселовым, Гальяно, Эрхан и короткостриженая женщина. Наверное, та самая, что потерялась в тундре во время пурги, местный ветеринар. Вид у нее был измученный.