Снежить
0 прочтений
А Чернов уже отстегивал ремень безопасности, выбирался из своего кресла, обеими руками придерживаясь за спинки кресел, двигался вперед, на голос. Там, впереди, извивалось и билось в агонии тело. Оно билось с такой силой, что на мгновение Веселову подумалось, что это именно оно раскачивает, сбивает с курса самолет, что стоит только телу замереть, и все нормализуется. Значит, надо помочь. Значит, нужно спеленать и удерживать этого чертова мажора-наркомана. Нужно делать хоть что-нибудь, чтобы не сойти с ума!
Веселов тоже попытался подняться.
– Голову держи! – Теперь бормотание динамика заглушал рев Чернова. – Волков, держи ему голову!
А по салону, прямо на Чернова неслась тележка с напитками. Наверное, ее плохо закрепили. А может, вообще не успели закрепить. Веселов тележку поймал, едва не вывихнув себе при этом плечо.
Ледяная рука сжала запястье в тот самый момент, когда его собственные пальцы сомкнулись вокруг бутылочного горлышка, и сквозь шум, рев, круговерть до него донесся голос:
Она смотрела на него своим насмешливым взглядом.
– А что поможет? – прохрипел Веселов, прикладываясь к бутылке. К черту вежливость и хорошие манеры! Ему бы протянуть еще пару минут.
Она не ответила, вместо этого положила холодную, как вечная мерзлота, ладонь Веселову на лоб. Положила, и сразу стало так хорошо! Словно бы до этого он метался в лихорадке, а теперь с этим холодом на лбу его отпустило.
– Убери тележку, мне нужно пройти. – Сказала, а сама убрала руку. Пусть бы не убирала, пусть бы позволила еще немного побыть в безопасности. Но она убрала, а ощущение безопасности не исчезло, не истаяло вслед за этим спасительным холодом. Наоборот, оно заступило дорогу панике, пнуло змей у Веселова в животе.
