Снежный пепел

Довеселился.

Я долго восстанавливался, но синие глаза не забылись за эти месяцы, и первое, что сделал, когда смог передвигаться без посторонней помощи, поехал на ту станцию «скорой помощи», чтобы найти ее.

— Здравствуйте, — обращаюсь к женщине в окошке диспетчерской. — Можно узнать, где найти мне девушку по имени Алена, глаза у нее еще ярко-синие?

— Фамилия? — клацает по клавиатуре блондинка в чепчике, серьезно посматривая на меня.

— Не знаю фамилии. Понимаете, она спасла меня, полгода назад была авария и… и я только ее глаза и имя запомнил.

— Ничем помочь не могу, у нас аварии каждый день, и молодых фельдшеров пруд пруди.

Я ушел ни с чем. Поспрашивал у тех, кого встретил, но никто так и не смог дать мне ответ. Вот так, некого поблагодарить, будто ангел, прилетела, спасла меня и растаяла.

У меня все тот парень из головы не идет, слабенький он, пострадал очень, крови много. Мы долго разгребаем ту аварию, двоих привозим в отель Гриня, «Врата в рай». Я закусываю губу от жалости и боли, когда двое носилок с накрытыми простынями телами исчезают за железными дверьми этого «Рая».

— Ну чего ты, Ален, нос-то повесила? — обнимает меня пожилой патологоанатом, потом расписывается в моей траурной папке и отдает ее мне. — Это жизнь, малыш, одни приходят в этот мир, другие уходят.

— Я никогда к этому не привыкну… — вытираю кулаком выступившие слезы. — Сколько привезли сегодня?

— Четверо, с той аварии, да из хирургии двоих, мотоциклист расшибся, умер во время операции. Но он не из этой партии.

— А второй? — спрашиваю, а у самой сердце замирает, вдруг мой спасенный не пережил операцию.

— Вторая. Бабка дремучая, под сто лет, может эти белые халаты нарочно ее прирезали, чтоб отмучилась наконец, — гогочет Гринь, а мне его ударить хочется. Это шутки чтоль?

— Ладно, я домой, утром увидимся.

Дома принимаю душ, потом квартирная хозяйка пытается накормить меня, выуживая новости. Чтобы не обидеть Маргариту Григорьевну, ем что-то, не чувствуя вкуса. Потом пью ароматный травяной чай и рассказываю об аварии.

— Полиция сказала, что спровоцировала аварию девушка, которая на большой скорости пыталась проскочить перекресток. Там ужас, что творилось…

— Вот же ж! Летают окаянные, зальют зенки, — ворчит Марго, шумно прихлебывая чай из огромной кружки.

Ей почти девяносто, но бодра и весела, только была жутко одинока, пока я не поселилась у старушки. Мне иногда кажется, что она воспринимает меня как внучку, вдруг нашедшуюся. Я не переубеждаю ее, пусть думает так.