Снежный пепел

— Пойду спать, мне утром не смену в «отель», — глажу морщинистую руку, в благодарность, что Марго дождалась меня, накормила и немного отвлекла.

— Иди, детка, отдыхай, я тоже сейчас пойду.

Кряхтя и хватаясь за сгорбленную спину, бабулечка собирает посуду со стола. Я даже не пытаюсь помочь, иначе будет обид, криков, что отбираю у нее последнее веселье. Пусть двигается, пока может.

Заступив на дежурство в морге я первым делом просматриваю список поступивших с дтп, восемь трупов, смерть собрала богатый урожай.

Вдруг вижу в списке имя — Александр Гаврилов, двадцать девять лет, умер от потери крови на операционном столе. Неужели…

Бегу в прозекторскую, боясь узнать в постояльце «отеля» того самого Сашу. Пересматриваю все свежие тела, с облегчением вздыхаю, его нет среди них. А тот Александр, что не выжил, совсем другой, светловолосый и маленького роста.

В обеденный перерыв я бегу в больницу, именно сюда мы привезли вчера парня, хочу проведать его, узнать о состоянии.

— Лен, а в какой палате парень, которого мы с аварии привезли? — спрашиваю знакомую медсестричку.

 — И как его состояние?

— Ни в какой, и никак, — улыбается девушка. — Его мамаша ночью такой кипиш подняла, примчалась с реанимобилем и увезла куда-то.

Я прощаюсь и иду на выход. Вот так, разминулись наши пути. Вдруг хочу знать его фамилию, поворачиваюсь к девушке в белом халате и шапочке:

— А фамилия его хоть как, можно узнать?

— Романов Александр, двадцать семь полных лет, — улыбается медсестра, понимает, что я переживаю за своего спасенного.

И теперь смогу найти, куда бы ни увезла его мать.

Ехать и разыскивать парня я не смогла, маме стало хуже, ее положили в районную больницу, что мне было на руку. Когда дедушка позвонил и сообщил об этом, я сразу взяла отгулы на своих работах, поехала к врачу, которого посоветовал Гринь. Уговорила съездить за триста км, чтобы осмотреть маму. Доктор оказался добрым, денег много не взял, еще и на своей машине предложил поехать.

У меня все получилось, хоть какое-то лечение было назначено, несмотря на сопротивление родительницы.

Более злобной и настырной пациентки врачи нашей больницы еще не видели.

— Отвези меня домой, — заявила мама, едва только пришла в себя.

— Мам, давай ты немного хоть подлечишься? — упрашиваю ее, присаживаясь ближе на кровати. Мне хочется обнять ее и пожалеть, но мама отстраняется.

— Вот ты вроде уже врач, Алена, а все равно дура, — поджав губы, цедит. — Я подыхаю, и ты это прекрасно знаешь.