Снежный пепел

Когда заканчиваю, Саша тянет меня к себе на колени, и я сразу сдаюсь. Хочу его ласк, его поцелуев. Даже когда он несет меня на диван, ничего против не имею. Я уже забыла, что мне нужно забеременеть, просто хочу уже испытать мужские ласки не только во сне. И только с ним, с Сашей.

Но одно меня смущает и отвлекает. Эта квартира, стены которой видели столько ненависти. Не самое приятное место для такого действа. Вдруг слышу злобный крик своей матери и подскакиваю, отодвигая Сашу. Только через минуту до меня доходит, что это не мама кричит, а соседи за стеной скандалят.

Но страх уже сковал мою грудь, даже вдохнуть не получается толком.

Я вылетаю из квартиры моей матери, борясь с приступом панической атаки. Будто чувствую ее осуждающий взгляд, перед глазами стоит бледное лицо с поджатыми губами, в порыве ненависти. Бросив ключи на тумбочку в прихожей, убежала, даже не смогла подождать пока Саша соберет свою аппаратуру. Больше не могу находиться там, квартира меня душит в прямом смысле. Хорошо, что скамейка у подъезда попалась на глаза, я буквально падаю на нее, согнувшись пополам, дышу в сложенные лодочкой ладошки, устраняя гипервентиляцию.

— Как ты? — рядом на скамейку присаживается Саша, складывая рядом сумку с ноутбуком и перчатки.

— Отпустило маленько. Нервы… ненавижу эту квартиру.

— Это точно не из-за того, что я… — мнется парень, явно чувствуя вину.

— Саш, ты серьезно? — смотрю в теплые серые глаза с голубыми вкраплениями и чувствую, как оттаивает моя застывшая душа.

Улыбнувшись, беру горячую тяжелую руку, грею об нее свои одеревеневшие пальцы. — Я не маленькая девочка, чтобы испугаться… знаешь, если бы мы были в другом месте, и ты вдруг решил бы остановиться, то я бы была категорически против. Я бы стала настаивать на продолжении. Так понятно?

— Вполне, — смеется в ответ самый добрый парень на свете, обнимая меня. — Поехали к деду?

— Сейчас, я только позвоню кое-куда, что-то сердце не на месте.

Набирая номер врача мамы, вспоминаю ее явное присутствие в квартире, аж мороз по коже.

Когда работала на «скорой», наслушалась разных историй, про людей, которые приходили домой, после смерти, чтобы проститься. Я в такую чепуху не верю, но лучше узнаю, как она.

Доктор сказал, что сегодня маме стало хуже, появились предвестники рецидива, а пациентка бунтует, не дает себя лечить, угрожая сбежать из клиники. Вот, снова. Попрощавшись с врачом, я с минуту сижу в раздумьях. Что мне делать с ней?

— Да.