Именно в такие разливают эликсир. Увидев ее, я отчетливо поняла, почему охотники тянули с моим допросом ровно сутки. Ждали, когда эликсир перестанет действовать. В этом случае им даже пытать меня не надо. Я и так страдаю от их присутствия рядом.
Глава медленно отвинтил крышку фляги, взял прозрачный стакан и налил в него эликсир. После поставил стакан на край стола с моей стороны. Так близко и вместе с тем так далеко.
Я инстинктивно потянулась к эликсиру, но охраняющий меня охотник надавил мне на плечи, заставляя сидеть на месте.
Висит груша, нельзя скушать — вспомнилась детская загадка.
— Сделай, что я велю, и я позволю тебе сделать глоток, — сказал Глава.
Я облизнула губы. Наверное, алкоголик испытывает такую жажду при виде спиртного, как я — при виде эликсира. Аж во рту пересохло. Но что мне толку от этого глотка? Он лишь отсрочит неизбежное. Через сутки боль все равно вернется.
— Что вам надо? — уточнила.
— Подпиши бумаги, — Глава говорил так, будто я уже сдалась. Даже бумаги и перо приготовил и подтолкнул ко мне.
Но я его разочаровала.
— Что это? — спросила я, читая первые строчки.
Кажется, это документы на право владения. Меня вдруг осенило: отец Еленики поступил умно. Он оставил остров, как и обещал, Хастаду, но тот не мог получить его в собственность, пока я не поставлю подпись на документе. Отдав окончательное решение в мои руки, отец пытался меня защитить. Если с мужем возникнут проблемы, и я почувствую, что, едва получив остров, он от меня избавится, я могу тянуть бесконечно с передачей прав, таким образом, продлевая себе жизнь.
А я-то гадала, зачем понадобилась охотникам.
— Надо же, — усмехнулась я. — Похоже, хваленым охотникам далеко не все по плечу. Закону и вы подчиняетесь.
— Заткнись, — охотник, стоявший позади, надавил мне на лопатку.
В то самое место, где была метка. От его прикосновения боль стала нестерпимой, аж слезы на глаза навернулись, и я заскулила.
— Довольно, — прервал экзекуцию Глава.
Хастад все это время стоял как истукан.
Никаких эмоций на лице. Похоже, ему просто на меня плевать. А я, дура, верила, что между нами что-то изменилось.
— Вижу, с тобой нельзя по-хорошему. Что ж, будет по-плохому, — Глава кивнул охотнику за моей спиной.
Я напряглась. Куда уж хуже? Охотник завозился, и я повернула голову посмотреть, что он там делает. Мужчина снимал перчатки. Моим первым порывом было выбежать из кабинета с воплем. Но кто меня выпустит?
Охотник протянул ко мне руку, и я сжалась.
