Сначала Колин молча таращится на меня, потом начинает смеяться:
– Я почти купился!
– Колин, я серьезно!
– Ну да. Ты серьезно думаешь, что у Веры горячая линия с Богом! Ты же знаешь, Рай, какое у нее всегда было воображение! Помнишь, как в подготовительном классе она заставила всех детей поверить, что на переменке школьный двор превратится в мир Диснея?
Мне трудно сосредоточиться. Где-то в глубине меня закипает злоба. Я не согласна с тем, что Колин может просто так войти и начать командовать, после того как сам же отказался от этого права.
И вместе с тем его присутствие по-прежнему рождает у меня ощущение, будто я вернулась домой. Мое тело тянется к нему, с трудом подчиняясь запрету разума. Надежда на то, что Колин пришел насовсем, поднимается у меня в животе, как торнадо, засасывая здравый смысл в свою воронку.
Я слежу за движениями его губ, с которых слетает мое уменьшительное имя – Рай, и спрашиваю себя, смогу ли я вот так тесно контактировать с ним, зная, что больше ему не нужна.
Переживу ли я это.
– Как бы там ни было, ситуация вышла из-под контроля. Или, по-твоему, это нормально, что ребенок не может больше ходить в школу? Что под рододендронами спят люди, которые смотрят на Веру как на… – Колин щелкает у меня перед носом. – Эй! Ты вообще слушаешь?
Я смотрю на его длинные пальцы. Хотя мы уже развелись, он по-прежнему носит кольцо. Через секунду я понимаю, что это не то кольцо, которое надела ему я.
– Ах это… – Колин краснеет и прячет руку.
– Да, я… я женился. На Джессике.
Я встряхиваю головой, и мой взгляд на Колина меняется. Он уже не бог и даже не приятное воспоминание. Он просто человек, которого я никогда не пойму.
– Ты женился на Джессике, – медленно повторяю я.
– Да.
– Ты женился на Джессике.
– Рай, у нас с тобой ничего бы не наладилось. Честное слово, мне очень жаль.
Моя злоба вспыхивает с новой силой.
– У нас бы ничего не наладилось?! А откуда ты это знаешь, Колин, если что-то наладить хотела и пыталась одна я?
– Да, ты хотела.
Но я… нет.
Он тянется к моей руке, я прячу ее между колен.
– Ты попытался начать все сначала, Колин. Только не со мной.
– Не с тобой. – Он смущенно отворачивается. – Но сейчас это не важно.
– Не важно? Господи, да что же может быть важнее?
– Вера. Сейчас речь о ней. А ты все всегда так выворачиваешь, будто дело касается только тебя.
– Все это действительно касается меня! – кричу я.
