Сидя за маленьким столиком и барабаня по нему пальцами, он смотрит на стопку книг, которые привез Рампини, и на церковный календарь, открытый на 7 ноября. «Святой Альбин», – читает Джозеф и припоминает: кажется, Альбин умертвил злого человека, просто дохнув ему в лицо.
– Может быть, Господь специально для семилетней девочки принял особенное обличье? – размышляет отец Макреди.
– А как же португальские дети из Фатимы? – спрашивает Рампини. – В семнадцатом году они, все трое – в отличие от Веры Уайт, – видели один и тот же образ Девы Марии, вполне соответствующий традиции изображения Богоматери.
Никто не сказал, что она была в штанах или курила кальян.
– Но Божественные видения не всегда традиционны. Например, со святой Бернадеттой Пречистая Дева разговаривала на диалекте французского."
"– Ну и что? Бернадетта, в силу своей необразованности, все равно не поняла, почему Матерь Божья сказала: «Я – Непорочное Зачатие». – Рампини застегивает спортивную сумку и пихает ее под кровать. – Все, что я слышал от вас, и все, что я читал, указывает на обыкновенные галлюцинации.
Возможно, у девочки легкая форма истерии. Если бы Вера Уайт действительно видела Бога, Он никоим образом не являлся бы ей в женском обличье. Божественное явление – это явление Иисуса Христа. Никаких вариаций быть не может. – Пожав плечами, отец Рампини добавляет: – В данном случае я скорее склонен говорить о сатанинских видениях, а не о Божественных.
Макреди проводит пальцем по тонкому слою пыли на столе:
– Но ведь есть конкретные объективные доказательства…
– Знаю, знаю.
Воскрешения и исцеления. Открою вам маленький профессиональный секрет: я читал и о лурдском явлении, и о гваделупском, и о сотне других, но своими глазами я еще ни одного подлинного чуда не видел.
Прямо посмотрев отцу Рампини в глаза, Джозеф Макреди отвечает:
– Для доброго католика, преподобный отец, вы слишком уж похожи на фарисея.
Еще не до конца проснувшись, я слышу, как Иэн, подсев к Вере, говорит ей:
– Я ведь так и не поблагодарил тебя.
Не открывая глаз, я смотрю сквозь щелки между веками и прислушиваюсь. Вера не отвечает.
– Это ведь ты сделала? – не отстает Иэн. – Ты дала Майклу эту минуту!
– Я ничего не делала.
– Не верю, – качает головой Иэн.
– Вы много во что не верите, мистер Флетчер.
– Зови меня Иэном, – улыбается он.
– Ладно.
Они смотрят друг на друга. Вера разглаживает на груди кофточку, Иэн снимает одну ногу с другой.
– Иэн? Вы можете взять руку моей мамы, если хотите.
