— Знаешь, что будет, если долго-долго еще раз долго грызть гранит работы? — Сергей переходит на громкий свистящий шепот, от которого у меня ощущения песка в ушах. — Однажды ты проснешься с охуенным, мать его, ощущением отсутствия зубов!
— Прости, что по дороге забыла прихватить подорожник на твои кровоточащие мозоли.
— Как будто у тебя внутри этой семейки жизнь лучше, — он игнорирует мой сарказм. — мы с тобой чужие на этом празднике жизни. Вынуждены прислуживать, заносить жопы, пахать втрое больше остальных, а за все это нам великодушно разрешают иногда доедать хозяйские объедки.
"
"— Ну, на голодающего ты не похож.
Наступает моя очередь оценивать его физическую форму. Нельзя не отдать ему должное — он действительно стал заметно более подтянутым. Я видела это на видео, которые этот мудак присылал «Рине», и отлично вижу сейчас, даже через тонкий свитер. Проблема в том, что это «лучше» только в сравнении с прошлым Сергеем, у которого был живот, а талия отсутствовала в принципе.
Для любого мало-мальски постоянно занимающегося «железом» музыка это даже не промежуточная форма — это просто ничто.
Но Сергею явно льстит, что я, наконец, обратила на него внимание. Он ту же принимает более расслабленную позу, как будто множество раз тренировался этом фокусу перед зеркалом. Что с его уровнем самовлюбленности вполне может быть правдой.
— Я знаю, что мы с тобой похожи. Валерия. Ты можешь корчить из себя прилежную девочку, но, знаешь что? — Он сверлит меня прищуром.
— Я вижу тебя насквозь, знаю, какая ты, из какого теста.
— Может, поделитесь анализом, доктор Фрейд? — Я правда всеми силами стараюсь подавить желание ёрничать и высмеивать буквально каждое его слово, но это очень нелегко, потому что Сергей продолжает нести пафосно-бестолковую чушь.
— Тебя точно так же, как и меня, заебала роль служанки на этом празднике жизни. Это так. Не поверю, даже если начнешь креститься.
— Не начну, потому что у меня крайне натянутые отношения с религией.
— Вооооот. — Даже в этой простой фразе Сергей как будто слышит подтверждение собственной теории обо мне. Подается вперед, практически ложится на стол, чтобы сунуть морду в мою личное воздушное пространство. — Я знал, что ты девочка, которая дружит с ребятами с цокольного этажа.
Хорошо, что на столе нет никаких столовых приборов, потому что я испытываю острый импульс воткнуть что-нибудь прямо ему в глаз.
