— Я хочу, чтобы ты вернулся домой, — медленно, надеясь, что в башке этого идиота осталаьс хотя бы одна функционирующая извилина, требую я. — Скажи, где ты, в каком отеле. Остальное я устрою.
— Пошла ты на хуй! — неожиданно резко орет Андрей, и визг поддерживающих голосов сзади (мужских и женских) лишает меня последней надежды достучаться до этого идиота. — Просто, блять, иди на хуй, Валерия! Засунь все свои угрозы себе в жопу! И папашу моего туда же! И вообще все идите в пизду!
Но я все равно пытаюсь еще раз его вразумить, давая себе честное слово, что на этот раз это точно предел моего терпения.
В ответ Андрей снова кроет меня матом из своего весьма скудного словарного запаса.
Даже не дослушиваю.
Заканчиваю разговор и тут е перезваниваю бухгалтеру «ТехноФинанс» с распоряжением заблокировать все счета Андрея. Слава богу, она не переспрашивает и не уточняет, согласовано ли это с Юрием Степановичем — как оказалось, показательные кадровые чистки лучше любых кнутов и пряников учат сотрудников держать нос по ветру и не спрашивать у новой метлы, что обо всем этом думает старый веник.
Когда приятели моего муженька поймут, что деньги на из праздник жизни закончились, Андрея ожидает очень «веселое» возвращение в реальность. И случится это гораздо раньше, чем в его печени расцветет цирроз.
Я перехожу на другую сторону улицы, откуда до скейт-парка, в котором у меня встреча с Наратовым, пятнадцать минут пешком. Погода сегодня моя любимая — влажно и пасмурно, без единого просвета для солнца на небе.
Прогуляться и подышать свежим воздухом (насколько это вообще возможно в плотной городской застройке) — самое то, особенно сейчас, когда после бесконечных месяцев токсикоза у меня, наконец, нет желания блевать буквально после каждого вздоха.
Пока иду — еще раз прослушиваю в наушниках запись с диктофона нашего с Сергеем вчерашнего разговора. На удивление, все довольно хорошо слышно, даже не пришлось морочить голову с чисткой шумов — до чего техника дошла, автоматически заглушает все лишние звуки и посторонний фон.
Одной этой записи достаточно, чтобы очень серьезно испортить Наратову жизнь. С ней я могу хоть сейчас пойти прямиком к Новаку, добавить туда фото «Рины» и, скорее всего, уже вечером Сергей окажется на улице в прямом, а не в переносном смысле этого слова. И ему еще крепко повезет, если при этом все его зубы останутся на месте. Я бы прямо сейчас пошла со всем этим добром к Новаку, но обстоятельства изменились.
