Теперь я хочу собственными глазами увидеть завещание. Точнее — хочу чтобы оно оказалось в моих руках, потому что план Наратова — никогда не думала, что это скажу — действительно не плох. Если у меня будет законное основание отобрать по крайней мере какой-то кусок «ТехноФинанс» — дальше эта пирамида посыпется сама, как карточный домик.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой, поэтому до момента, пока. Я собсвтенными глазами не увижу завещание — я запрещаю себе раскатывать губу. Наратов врет всегда, а если наратов не врет — значит, он онемел.
Эту аксиому я держу в уме на протяжение шести лет и благодаря ей никакие его «чары и сладкие обещания» на меня больше не действуют."
"Когда подхожу ближе, с удивлением обнаруживаю Сергея уже на месте. Для любителя всегда, пусть даже в мелочах, нарушать свои же обещания, событие на грани фантастики. Но так же сигнал к тому, что что-то может быть не так. На всякий случай оглядываюсь, выискивая заинтересованные лица, но в это время суток здесь только подростки со скейтами.
Да и чего мне боятся, даже если нас заметят вместе? У меня, в отличие от Наратова, железное алиби — я всегда могу сослаться на то, что обратилась к другу моего мужа из-за беспокойства о судьбе Андрея. В отличие от Наратова, которому, случись что, будет очень тяжело придумать вразумительный повод для нашей встречи тет-а-тет. Из нас двоих как раз ему лучше не афишировать существующее между наим неформальное общение.
— Привет, — он широко улыбается и протягивает маленькую бутылочку с соком.
Судя по этикетке — почти аптечный максимально полезный и чистый продукт. — Вот, подумал, что тебе, наверное…
— У меня аллергия на цитрусовые, — говорю машинально, чтобы у меня был повод отказаться от «щедрого знака внимания».
Сергей несколько секунд так и стоит с протянутой рукой, а потом нервно и грубо швыряет бутылку в цементную урну, где она, судя по звуку, разбивается. Говорит что-то про мерзкую погоду, хотя на самом деле просто тянет время, чтобы переварить полученную глубокую моральную травму.
В его картине мира женщины должны падать в обморок даже если он подарит использованный талон на проезд в общественном транспорте.
— Я хочу увидеть завещание, Сергей, — подталкиваю его шевелить языком, потому мне абсолютно плевать на его мягкое раздутое до размеров галактики эго, которое возмущенно пищит и обильно кровоточит. — Прости, что у меня нет времени на пять минут вежливого разговора о погоде.
— Такая деловая, — не без издевки говорит Наратов.
