— Но по его роже совершенно очевидно, что ни черта не случайно и не в последний раз. — Ну что, я прошел проверку на вшивость?
— Нужно подготовить почву, — не вижу смысла отвечать на его идиотские ужимки. — Подумать, когда…
— Какие на хуй гайки? — перебивает Сергей. — Ты, блять, о чем?! Есть бумага, есть ты — все, хули яйца мять?!
— То есть предлагаешь мне прямо сейчас зайти в офис, объявить себя воскреснувшей наследницей всего и наложить лапу на активы Завольского? — Я иронизирую, но Сергей, похоже, именно так все это и видит.
— Как думаешь, через сколько минут за мной приедет полиция и санитары?
— Да с какого хера вообще?
— С такого, что никто в здравом уме в это не поверит, Наратов. Не говоря уже о такой банальной вещи, как тест ДНК."
"Его рожа вытягивается. Не исключено, что о такой маленькой «главной формальности» он даже не думал, хотя в подобных историях это вообще первое, что должно быть сделано, прежде чем давать делу ход. Иначе каждый бомж зарывался бы в офис какого-нибудь нефтяного магната, называл себя внучатым незаконным племянником его любимой таксы и отжимал себе часть капитала.
— Лаааадно, — протягивает Сергей, которому требуется время, чтобы переварить услышанное. — Что ты предлагаешь?
— Как минимум мне нужно время, чтобы я перезаключила договора и забрала под свой контроль бОльшую часть операций «ТехноФинанс». Потом, когда все это и так будет в моих руках, вопрос о законных правах Валерии Гариной, в моем лице, приобретет несколько более… формальный вид.
Если я и так рулю всем — какая разница, в качестве кого я буду рулить этим дальше?
Наратов задумывается, а потом деловито кивает. Видимо всерьез думает, что его согласие хоть что-то решает. Вряд ли в его «гениальной» голове вообще есть мысль, что теперь в этом уравнении он вообще лишняя переменная.
— Валерию Гарину точно… никто не сможет опознать? — Осталась последняя деталь, которую нужно правильно разыграть. На всякий пожарный случай, если вдруг Сергею в его «гениальную» голову взбредет идея потрепать языком.
— Какие-нибудь ее тети, дяди, любые живые родственники?
Один такой точно есть и он меня уже не узнал, но это как с ребусом, где нужно рассмотреть рисунок за основным шумом: пока не знаешь, что там нарисовано — искать очень трудно, но как только тебе подсказывают, что именно нужно искать — решение загадки становится делом нескольких секунд.
Угорич сразу меня узнает, как только найдет повод думать, что я могу быть Валерией.
