Потом, если что, могу списать это на шок. — Его тело еще не вернули домой.
Слышу, как на фоне его женушка змеиным голосом шипит: «Ты еще утешать эту суку побеги!»
— Можешь передать супруге, что с ролью утешителя неплохо справляется валерьянка и барбовал, — ехидничаю в ответ и заканчиваю разговор, крем уха уловив его слабое невнятное извинение.
Но интереса ради, пока собираюсь на работу, включаю телевизор.
Андрей — не настолько крупная фигура, чтобы забить своей смертью все телеэфиры, но его отец — лицо известное, особенно на фоне просочившейся в СМИ новости о том, что в сети банков «ТехноФинанс» происходит проверка по факту финансовых махинаций и другому длинному списку обвинений из той же оперы.
Судя по новостям, основных теорий произошедшего на данный момент существует две: передел финансовых потоков в мире большого бизнеса и трагическая случайность. Готова поспорить, что до конца дня всплывает еще парочка, потому что (в том числе и не без моих стараний) в прессу просочились новости о том, что Андрей Завольский загремел в тюрьму не потому что сорвал кокос в неположенном месте.
Сделать жертву из этого полудурка я Завольскому не позволю. И несмотря на то, что пока для беспокойства нет ни единой причины, все равно выхожу на своих умниц-хакеров и даю отмашку реализовать план «Распятый мальчик».
Прямо сегодня все тонны дерьма, которые я регулярно подчищала за Андрюшей, гигабайты фото и видео компромата о его «специфических увлечениях», грязные деньги, покупка разного дерьма «для веселья» хлынут в сеть со всех щелей.
Сомневаюсь, что после такого найдется много желающих упрекнуть меня в том, что я не выдержала сорокадневный траур.
Сегодня на работу еду в темно-сером костюме — он не черный, но ведь и Андрея официально еще не закопали? Пока привожу в порядок волосы, ловлю себя на мысли, что пора все-таки вспомнить о том, что я — женщина, а не ломовая лошадь, и устроить себе один бьюти-день: покрасить и подстричь волосы, сделать комплекс уходовых процедур для лица, массаж стоп, всякие обертывания для рук.
Короче, полный прайс, чтобы вернуться домой поздно ночью и завалиться спать.
— Валерия Дмитриевна, — Миша как всегда стережет меня у двери, чтобы сразу ее открыть. — Примите мои соболезнования.
— Принимаю, но, пожалуйста, не напоминай мне об этом больше. Хорошо?
Он согласно качает головой, занимает место за рулем и до самого офиса мы едем в полном молчании.
