— Говорят, она надолго попала в больницу, но потом просто исчезла. — Едко усмехаюсь. — Наверное, пара десятков сломанных костей — очень убедительный аргумент в пользу того, чтобы отпустить бывшего мужа с богом на свободу.
У меня нет никаких доказательств того, что тот вылетевший из-за угла автомобиль — дело рук Угорича. Но я слишком хорошо знаю, на что способно это чудовище.
— С Викторией они прожили пять лет, — продолжаю подтачивать камень Оксаныного сомнения. — Родили двое детей. А потом он тоже от нее избавился.
Потому что на горизонте замаячила ты.
— Я не имею к этому отношения! — спешит оправдаться Оксана, но я морщусь, давая понять, что ей лучше бы поубавить «звук». — Они уже жили как кошка с собакой. Константин собирался разводиться. Я ни о чем его не просила.
— Это он так сказал?
— Да.
— А по-какой причине Константин забрал у нее детей?
— Виктория… хотела уйти и забрать их без разрешения Константина. Пыталась тайно их вывезти, подкупила охранника. Она просто вынудила его поступить… так.
На последних словах Оксана уже заметно спотыкается.
Историю бедной Виктории, в отличие от ее предшественницы, я как раз очень хорошо знаю, потому что в тот момент уже пристально следила за жизнью Угорича. Даже видимая история ее жизни выглядела хреново, но та, о которой не знал никто, даже меня в свое время повергла в ужас.
— Какая плохая женщина, — прищелкиваю языком, позволяя себе немного иронии, чтобы окончательно заставить инертный мозг Оксаны начать думать в правильном направлении. — Константину не везет с женщинами, да? Первая была меркантильной сукой, вторая оказалась бессовестной воровкой, попытавшейся украсть собственных детей.
А ты, наверное, будешь мерзкой предательницей, обманувшей святого человека, который на самом деле осыпал тебя подарками и целовал твои ноги. Отдать тебе ребенка? Нет, как можно. В лучшем случае, на что ты можешь рассчитывать — видеться с ним раз в полгода через прутья решетки. Это если тебе повезет и ты решишь уйти сама. Потому что, если Угорич узнает об измене… Кстати, я уже говорила, что Виктория умерла? Ее нашли заколотой в какой-то подворотне.
Двадцать три ножевых ранения.
Третью сигарету Оксана достает уже с каменным лицом. Долго курит, не роняя вообще ни звука, и тишину на веранде нарушают только доносящиеся из дома взрывы смеха. Достаточно хорошая визуализация того, как легко она может оказаться выброшенной за борт всей этой жизни.
— Однажды я спросила, почему Виктория больше не приезжает повидаться с детьми.
