Константин сказал, что она выскочила замуж за какого-то турка и укатила в Стамбул.
— Ну, ты всегда можешь узнать, кто же из нас говорит тебе правду. Достаточно просто заглянуть в интернет.
— Я тебе верю, — быстро отвечает Оксана. — Я видела, с каким лицом она уезжала от детей. Такие матери не бросают их ради мужика."
"Наверное, сказать ей сейчас, что об этом она могла бы задуматься и раньше, без моих вразумительных пинков, наверное, будет лишним. Как и продолжать переть ва-банк, заставляя делать то, что мне нужно.
К тому же, это еще и не безопасно.
— Откуда ты… знаешь про Константина? — спрашивает Оксана, пока я размышляю, какой шаг сделать следующим.
— Потому что я всегда и во всем себя страхую.
— От него? Он…
— Боже, Оксана. — Ее неуклюжая попытка казаться аморфной, слепой и глухой, уже порядком раздражает. — Я допускаю, что ты могла ничего не знать о судьбе первой жены Угорича. Могу даже с натяжкой поверить, что когда он ради тебя развелся со второй — ты поверила, что твоей вины в этом нет.
Но не надо делать вид, что ты не в курсе, как твой муж регулярно лапает меня взглядом.
Мы выразительно смотрим друг на друга, но Оксана не имеет никаких шансов против моих способностей вести «показательный танковый бой».
— Константин почти на всех так смотрит! — Она закатывает глаза. — На все, что с дыркой между ног и подает признаки жизни. Раньше я пыталась что-то ему говорить, но после того, как он пару раз настойчиво попросил этого не делать — что еще мне оставалось?
— Ну, не знаю.
Возможно, сделать так, чтобы в следующий раз, когда он поднимет на тебя руку, в его рту стало на пару зубов меньше?
— Я не такая как… все вы. Не такая, как ты! Однажды муж позвонил мне и приказал приехать к нему в офис в тринадцать тридцать. Я приехала на пять минут раньше, в приемной никого не было, и я просто зашла в его кабинет. Он трахал секретаршу. Просто на столе. А когда я зашла… посмотрел на меня так, будто я значу меньше, чем грязь под ногтями, и выгнал вон.
Абсолютно не удивляющая меня история.
— Потом она вышла оттуда, — продолжает Оксана, нервно несколько раз подряд затягиваясь сигаретой, — поправила одежду и с улыбкой сказала, что Константин Александрович готов меня принять. Знаешь, что он потом сделал?
— Удиви меня.
Она подходит немного ближе, закатывает рукав и показывает длинный шрам от тыльной стороны ладони почти до самого локтя. Там столько швов, что я даже не берусь сосчитать.
— Открытый перелом, — «расшифровывает» Оксана.
