Соловей

Вдали, на склоне, Изабель увидела людей – все в светлозеленом. Военный патруль.

Прятались они там долго, потом опять куда-то шли. Через несколько часов добрались до берега, где грохот воды перекрывал остальные звуки.

Здесь Эдуардо наконец остановился и подозвал всех. Он стоял в луже грязи, эспадрильи тонули в темной жиже. На серых гранитных скалах за его спиной, вопреки законам гравитации, умудрялись расти чахлые деревца. У подножия скал густо зеленел кустарник.

– Мы спрячемся здесь до темноты, – сказал Эдуардо.

 – За этой грядой – река Бидасоа. На другом ее берегу – Испания. Мы близко к цели, но близко – ничего не значит. Между рекой и вашей свободой патрули с собаками. Они стреляют во все, что движется. Не двигайтесь.

И Эдуардо ушел. Изабель с англичанами забились в щели между громадными валунами и стволами упавших деревьев и затаились.

Дождь превращал грязь под ногами в болото. Изабель дрожала, прижав колени к груди и закрыв глаза. Как ни странно, ей удалось заснуть, жаль только ненадолго. В полночь Эдуардо разбудил ее.

Первое, что она заметила, открыв глаза, – дождь кончился. Небо над головой усеяно звездами. Поднявшись на ноги, Изабель скривилась от боли.

Под покровом ночи они пустились в путь, звук шагов терялся в шуме реки.

И вот они у бурного переката. Далеко внизу вода бурлит, закручивается в водовороты, бьется о камни, вздымая фонтаны брызг.

– Мы не можем плыть, – сказал Эдуардо. – После дождей река превратилась в чудовище, которое проглотит нас. Идите за мной.

Они шли вдоль берега около часа, затем Эдуардо сделал знак остановиться.

Раздался протяжный скрип, будто где-то открылась гигантская несмазанная дверь, а потом стук.

Сначала ничего не произошло, а потом на другом берегу вспыхнул яркий свет и выхватил из тьмы хлипкий подвесной мостик, переброшенный над бурной рекой. На той стороне располагался испанский погранпункт, вдоль которого прохаживались солдаты.

– Матерь Божья, – выдохнул один из летчиков.

– Чтоб меня… – отозвался другой.

Укрывшись в кустах, Изабель с мужчинами наблюдали, как лучи прожектора скользят по речной поверхности.

В третьем часу ночи Эдуардо решил, что пора. На противоположном берегу все давно стихло. Если удача повернется к ним лицом – если им вообще полагается удача, – караульные сейчас спят.

– Пошли, – шепотом скомандовал Эдуардо.

Мост – две веревки и дощатый настил, в щели видны пенистые струи, нескольких досок недостает. Мост раскачивался на ветру из стороны в сторону и поскрипывал.