За что осуждена?
— За воровство.
— Что воровала?
— Драгоценности.
— Золото, что ли?
— Не только. Больше бриллианты.
— Это не воровство, — махнула рукой женщина. — Баловство.
— А что есть воровство?
— Воровство? — женщина задумалась. — Воровство — это когда воруют души.
— Не поняла."
"— Я и сама не до конца понимаю… Но самое страшное — когда у тебя отнимают веру. Веру в любовь, верность, честь. Веру в Господа. Тогда ворующий несет на себе смертный грех на несколько поколений вперед.
Сонька с интересом смотрела на странную женщину.
— Почему живешь одна, вдали от людей?
— А зачем мне люди, когда есть Бог?
— У тебя отняли веру?
— В Господа — нет. В людей — да.
— Кто?
— Люди.
Воровка села поровнее.
— Ты не похожа на простую.
— А кто тебе сказал, что я простая? Я из дворян.
— Здесь? Из дворян?!
— А что удивительного? — усмехнулась женщина. — В Сибирь дворян ссылали всегда.
— Ты из ссыльных?
— Муж. Может, слыхала про декабристов?
Сонька неуверенно пожала плечами:
— Вроде слышала.
— Значит, не слыхала. Выступили против государя, некоторых казнили, других сослали. В том числе и моего мужа. На рудники. На них муж и погиб. А я теперь здесь. Одна.
— У тебя украли мужа?
— У меня украли веру в людей. Муж шел на мятеж ради людского счастья. Оказалось, это никому не нужно. В первую очередь тем, ради кого муж рисковал карьерой, семьей, жизнью. Все закончилось предательством и позором. Выяснилось, что люди по природе своей не способны на верность и честь.
— А вы?
— Я? Я в какой-то степени тоже.
Потому и нахожусь здесь. Замаливаю грехи.
— Вы предали мужа?
— Я сомневалась в его выборе. И даже осуждала. А сомнение и осуждение — тяжкий грех. Судить может только Бог.
— Как вас зовут?
— Никак. Зачем тебе? Просто женщина, баба…
Она замолчала, глядя в черную стену перед собой, в ее облике была отрешенность и вечность.
Потрескивали поленья в печи, горела лампадка перед иконой, негромко гулял снежный ветер за окном.
* * *Пригревало весеннее солнце, тихо подтаивал снег, трескалась кора деревьев, подавала радостные звуки почуявшая тепло птичка.
Женщина провожала гостью. Сонька была одета в ватник хозяйки, на ногах — тяжелые сапоги с коротким голенищем. Та вывела Соньку за ограду, перекрестила.
— Ступай. С Богом.
— Спасибо тебе.
— Скажешь спасибо, когда доберешься до железки. Отсюда с месяц ходу.
— Доберусь.
— Опять воровать будешь?
Сонька улыбнулась:
— Так ведь не грех это. Баловство… А потом надо на что-то жить.
