Пани Мария быстро пошла вперед, увлекая за собой незваную гостью.
* * *На чистой, уютной кухне хозяйка поставила для Соньки табуреточку, кивком предложила сесть, а сама расположилась напротив. Табба осталась стоять на пороге кухни, не сводя с гостьи тяжелого недоброжелательного взгляда.
— Это… Табба? — посмотрела на нее воровка, продолжая нелепо держать в руках плюшевого медвежонка.
— Да, это Табба, — ответила пани Мария и позвала: — Иди ко мне, девочка."
"Та отрицательно покачала головой и осталась стоять на прежнем месте.
— А где пани Елена?
— Пани Елена? — переспросила хозяйка. — Пани Елены больше нет… Она умерла.
— Когда?
— Полгода тому.
— Болела?
— Нет. Сразу. Сердце… — Пани Мария коротко вздохнула, улыбнулась девочке. — Теперь мы с Таббой вдвоем. — Неожиданно спросила ее: — Знаешь, кто это?
Табба молчала.
— Это твоя настоящая мама. Зовут ее Соня. Я тебе рассказывала, помнишь?
Девочка продолжала молчать.
— Подойди к ней, — попросила пани Мария. — Маме будет приятно.
— Правда, подойди, — улыбнулась Сонька и снова протянула медведя.
— Это тебе подарок.
Табба обошла гостью стороной, села рядом с пани Марией и обняла ее за плечи.
— Я не знаю вас, — произнесла тихо. — У меня одна мама — мама Мария.
Сонька хотела что-то возразить, но лишь развела руками, на что хозяйка виновато усмехнулась:
— Просто Таббочка никогда вас не видела, поэтому такая реакция, — и легонько подтолкнула девочку: — Ступай к себе, нам нужно поговорить.
— Не хочу. Хочу послушать.
— Это, детка, будут взрослые разговоры.
Иди.
— Я хочу послушать эту женщину!
Лицо пани Марии стало серьезным.
— Ты получишь такую возможность, но вначале дай нам поговорить.
Девочка резко встала и быстро покинула кухню.
— Характер, — заметила Сонька.
— Подозреваю, ваш. — Пани Мария внимательно посмотрела на воровку. — Вы очень изменились, Соня.
— Постарела?
— Нет, не то. В вас будто поселилась усталость.
— Да, наверно. Наверно, так и есть.
— Я читала о вас. Много читала. Это был какой-то сплошной бульвар.
Вначале я не поверила, что речь идет именно о вас.
— А пани Елена?
— Она по этой причине и умерла. Простите…
— Ей было стыдно?
— Больно. Она ведь очень вас любила. Как родную дочь.
Сонька помолчала, тихо проговорила:
— Мне жаль. Очень жаль, — посмотрела в ту сторону, куда ушла дочь. — Табба что-нибудь знает?
— О вас? Нет, ничего не знает. Просто Елена говорила ей не раз, что где-то у нее есть мама. То есть вы. А насчет воровства — об этом девочка не знает.
