Женщина с укором усмехнулась:
— Гляди, как бы не оказалась снова в этих краях.
Воровка подошла к ней почти лицом к лицу, доверительно прошептала:
— Не окажусь. Найду Володю, поговорю с ним, и если у нас сложится, воровать больше не буду.
— Он ведь предал тебя.
— А может, я его? Я ведь тоже не была святой.
Женщина с сожалением покачала головой.
— Предавший однажды непременно предаст и в последующем.
— Да, это о нас двоих. О нем и обо мне, — согласилась Сонька.
Низко поклонилась и пошла прочь.
— Не забудь детей проведать, — крикнула вдогонку хозяйка избы.
— Не забуду.
Женщина осенила ее крестом, долго смотрела вслед, пока та не скрылась в густой, почерневшей к весне тайге.
ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ
Была ранняя весна. Уже набухали почки на редких петербургских деревьях, журчали грязные ручейки вдоль тротуаров, плыли по узким каналам подтаявшие льдины.
Сонька, одетая в длинное зеленое пальто и резиновые боты, с большим плюшевым мишкой в руках, остановилась возле подъезда дома пани Елены. Подняла голову, пытаясь высмотреть одно из окон на третьем этаже.
Взяла поудобнее мишку и двинулась в подъезд.
Поднявшись три пролета, Сонька остановилась у двери заветной квартиры. Она не сразу решилась дернуть за шнур звонка, пару раз прерывисто вздохнула, протянула руку и потянула за шнурок. В коридоре послышались легкие спешные шаги, дверь отворилась, и на пороге возникла девочка лет десяти, рослая, черноволосая, с огромными глазами. Она удивленно уставилась на незнакомую женщину и почему-то тихо спросила:
— Вы к кому?
Сонька хотела что-то ответить, но спазм перехватил горло.
Смотрела на дочь, в чем-то очень на нее похожую, и пыталась улыбнуться, но улыбка никак не получалась. Протянула зачем-то медведя:
— К тебе.
Табба отступила.
— Зачем?
— Подарок.
Девочка отступила еще на шаг, покрутила головой.
— От чужих брать нельзя. — И затем спросила: — Вам кого?
— Пани Елену…
Табба помолчала, ровным голосом произнесла:
— Мамы Елены нет. — Она повернулась назад, крикнула: — Мама Мария, здесь госпожа!
В коридоре возникла пани Мария, увидела незнакомую женщину и не сразу узнала в ней Соньку.
Пригляделась и всплеснула руками.
— Боже! Это вы, Соня?!
Воровка кивнула, глядя на хозяйку униженно и растерянно.
— Проходите, чего же вы стоите? — отступила от порога пани Мария и сказала Таббе: — Приглашай, доченька, госпожу. Это долгожданный гость.
Девочка отошла подальше в коридор, разглядывая незнакомую женщину хмуро и подозрительно.
