Сопки Маньчжурии

А если этой помощи окажется недостаточно, тут быстро окажется вся наша команда, и в первую очередь оторва Кобра, направо и налево пускающая в ход энергию Хаоса.

Галерея заканчивалась большой двухстворчатой дверью. Я надавила на ручку, Серегин навалился плечом – и дверь со скрипом открылась. Посреди большой комнаты с плотно занавешенными окнами стояла оттоманка, и в ней полусидел-полувозлежал большой широкоплечий человек с закрытыми глазами. За время тяжелой болезни он, казалось, превратился в тень самого себя, и только лысина и окладистая борода остались прежними.

– Пожалуйста, потише… – сказало Эго Михаила. – Папа спит.

Возлежащего великана можно было счесть мертвым, да только, присмотревшись, я заметила чуть вздымающуюся грудь. Искорка жизни, если и теплилась в этом человеке, то была совсем слабой, такой, что достаточно дыхнуть – и она угаснет навсегда.

– Он и не жив, и не мертв… – полушепотом сказала неожиданно появившаяся подле меня Лилия. – Зацепившись за сознание младшего сына, который никак не хочет признавать неизбежного, он застрял между небом и землей.

Но на самом деле это морок, фата-моргана: даже здесь сон его будет вечным, он никогда не откроет глаза и слабым голосом не позовет жену, чтобы та принесла ему попить. И в то же время этот призрак камнем висит на ногах нашего героя. Пока его отец кажется живым здесь, в средоточии его сознания, Михаил не сможет занять его трон.

Подойдя поближе к ложу умирающего, Лилия презрительно сморщила нос и добавила:

– Фи, какая мерзость! Никакая это не болезнь, папочка, а самое что ни на есть отравление медленным ядом.

Ненавижу отравителей!!! Найди, пожалуйста, всех причастных и предай их лютой смерти, а для уже умерших попроси дядюшку пересмотреть дела в сторону ужесточения приговоров. Всеведущий-то он у нас всеведущий, да только, на мой взгляд, порой излишне добрый. Но тебя он непременно послушает…

– Небесный Отче! – взмолился Серегин. – Я понимаю, что эту душу незаурядного человека, сделавшего хорошего гораздо больше, чем плохого, необходимо отпустить отсюда, чтобы она смогла предстать перед твоим Престолом, но как я могу это сделать?

Хлоп! – и рядом с Лилией появился Дима-Колдун, сжимая в левой руке свой камень-подвеску и настороженно оглядываясь по сторонам.

– Сергей Сергеевич, Александр Александрович не сам по себе тут застрял… – сказал наш главный маг-исследователь. – Тут повсюду такие серые липкие нити, и отец Михаила Александровича опутан ими как муха паутиной.