Сопки Маньчжурии

В четырех с половиной верстах к северо-востоку от этого места, там, куда должен был ударить клин наступающих, сверкали, сменяя друг друга, ярчайшие вспышки оранжевого пламени, синеватыми призраками перекатывались ударные волны, непрерывно гремел гром, и содрогание земли доносилось мелкой дрожью даже на таком расстоянии. Точно такой же огневой шквал, невидимый отсюда, бушевал и на другой стороне горы Высокой. Там, в осадных параллелях под анфиладным огнем, погибали остатки седьмой дивизии, которым тоже нет и не будет спасенья.

Но вот колонны построены – и перед строем внутренне готовящихся к смертному делу русских воинов выходит человек, похожий на иностранного офицера или даже генерала, а также несколько сопровождающих, один из которых держит зачехленное знамя.

«Самовластный Артанский князь… Сам!», – проносится по солдатским рядам тихий шепот, и тут же офицеры дают нижним чинам команду: «Шапки долой!».

Едва колонны с полувздохом-полустоном сдергивают с голов мохнатые папахи и лихие бескозырки, как Артанский князь обнажает свой ярко вспыхнувший небесным пламенем меч Архангела Михаила, а знаменосец расчехляет Священное Алое Знамя.

И ночь превращается в день: становится светло, как под мощным электрическим прожектором. По рядам проносится тихое «ох!», а Артанский князь, вздев свой меч высоко над головой, и поцеловав край знамени, громко чеканит слова:

– Солдаты, матросы и офицеры, боевые товарищи и братья по крови! Властью Защитника Земли Русской, данной мне Всемогущим Господом Богом, благословляю вас на бой кровавый, святый и правый! Во имя Отца, Сына и Святого Духа! Аминь…

После чего, перебросив сияющий меч в левую руку, правой он широко крестит собравшихся, которые в это время громким хоровым речитативом читают молитву «Отче наш».

Потом раздается звук, похожий на негромкий звон колоколов – и откуда-то с небес на штурмовые колонны опускается пелена сияющего тумана. Этот туман окутывает крестящиеся фигуры, как бы впитывается в них; и когда князь убирает в ножны свой сияющий меч, становится видно, что у русских солдат и офицеров, изготовившихся к атаке, таким же светом светятся глаза и чуть-чуть – граненые острия трехлинейных винтовок, на время действия благословения воспринявшие часть свойств священного меча бога русской оборонительной войны.

Закончив творить ритуал благословения, Артаский князь еще некоторое время смотрит на воинство, в котором каждый солдат офицер или матрос в глубине души переживает сейчас бурю чувств.