Сопки Маньчжурии

Несмотря на то, что вокруг стоит кромешная тьма, эти люди видят все вокруг так, как в не очень густых сумерках. Но главное даже не это. Все подвергшиеся благословению осознали святость и благородство своего дела как непререкаемую истину. Враг будет разбит, победа будет за ними. И даже самому скептическому скептику становится ясно, что после атаки, до которой осталось меньше четверти часа, война с Японией претерпит коренной перелом, и этот мир уже никогда не будет прежним…

Получив известие о том, что связь с осаждающей Порт-Артур третьей армией генерала Ноги Марэсукэ прервана, а на Цзиньчжоуском перешейке обнаружены интенсивно окапывающиеся армейские части неизвестной государственной принадлежности, маршал Ояма распорядился немедленно собрать Военный Совет.

Получив соответствующее указание, начальник штаба ставки генерала Кодама Гэнтаро немедленно вызвал в Хайчен командующего первой армией генерала Куроки Тамэмото, командующего второй армией генерала Ясуката Оку и командующего четвертой армией маршала Митицура Нодзу. От линии фронта, проходящей в шестидесяти километрах южнее ставки Куропаткина в Мукдене (ныне Шеньян), ставку японского главнокомандующего отделяли те же шестьдесят километров. Конечно, отзывать на совещание в ставку сразу всех командующих армиями представляло некоторый риск, но маршал Ояма был уверен, что его оппонент по ту сторону фронта не воспользуется временным отсутствием японских генералов. Более того, в силу хронической импотенции русской разведки он о нем даже не узнает.

Помимо японских генералов, на совещание сверх штата был приглашен состоящий при маршале Ояме глава британской военной миссии генерал-лейтенант инженерной службы Уильям Николсон. Иные иностранные военные агенты при ставке главнокомандующего японскими войсками в Маньчжурии: германский майор Гюнтер фон Эцель, французский подполковник Шарль Корвисар, итальянский капитан Энрико Кавилья и прочие австро-венгерские, турецкие и шведские деятели – были наблюдателями, англичане же работали на этой войне инструкторами.

Британское правительство было напрямую заинтересовано в победе Японии и добивалось ее не только поставками вооружений, но и прочими средствами, не всегда чистоплотными. Как сказал генерал Никольсон: «…эта война уже выиграна за вас британской дипломатией, лишившей Россию союзников. Вам осталось только поставить в ней убедительную точку на поле боя, чтобы царь Николай с чистой совестью бросил оружие и заговорил о мире».