Забираюсь в кровать и с головой накрываюсь одеялом. Сама не понимаю, от чего лью слезы. Хочу домой. К Вере. А не вот это вот все. Закрываю глаза и передо мной появляется физиономия Кротова. Тьфу, блин.
Одергиваю одеяло вниз, когда становится нечем дышать. Отвратительный потолок. Отвратительные стены. Отвратительная я. Господи, помоги мне заснуть и забыться. В очередной раз с опаской закрываю глаза и снова нависающий надо мной Кротов. Изыди, нечисть! Да что со мной творится?!
Когда я давала целовать себя на комоде, мне было не по себе, а сейчас, а сейчас… по-настоящему стыдно.
Казалось бы, ничего не произошло. Ну подумаешь, повалил на кровать, обездвижив. Я его трусами отфигачила, за это можно реально отхватить люлей. Но ведь произошло. Он понял, что я хотела, чтобы он меня поцеловал. Вот в чем мое фиаско. И как мне существовать с ним дальше?
Он же тот еще поганец. Тане простил выходку с охранником и не потребовал штраф, а мне нет. К гадалке не ходи. Из сучности своей потребует с меня неустойку за увольнение.
Сволочь.
А ведь он будет провоцировать меня и дальше. Облезешь. Не для тебя волчью ягоду растила.
* * *От того, что полночи я ворочалась в кровати, борясь с бессонницей и мордой Кротова, вечно стоящей перед глазами, я ожидаемо проспала. Очухиваюсь только в восемь утра.
Быстро привожу себя в порядок и принимаюсь готовить завтрак. Когда гора блинчиков испечена, я на кой-то черт решила выглянуть в окно. Умывается, гад. Еще и зачем-то поливает водой голову. На улице не жара, чтобы расхаживать без футболки.
Чтоб у тебя вода в джинсы затекла.
Как будто услышав мое пожелание, Кротов резко поворачивается и, закинув на плечо полотенце, подмигивает мне.
Замечательно. Теперь я за ним еще и слежу. Позориться, так позориться. Резко задергиваю тюль и хватаю большой нож. Разрезаю на половину капусту и принимаюсь ее рубить, как маньячка.
А ведь я планировала быть равнодушной и максимально спокойной. Что-то все идет через одно место. Хоть я орудую ножом крайне громко, но все равно слышу, что позади меня кто-то есть.
И даже знаю кто. Спокойно. А нет, не позади, уже сбоку.
— Снежана Викторовна, можно вас попросить отложить разделывание трупа капусты и сделать мне кофе?
— Что скажете, то и сделаю.
— Даже так? Ну тогда хер с ним с кофе. Давай минет.
— Хорошо. Подождите минут десять. Можете пока одеться.
Беру яйца и начинаю делать омлет. С каким-то остервенением принимаюсь взбивать яйца. И зачем-то намеренно пересаливаю. Хорошо хоть не сгорает.
