Спасенная репутация

Неужели ее можно желать, но нельзя любить? Она далеко несовершенна, она знала это. Дедушка говорил ей, говорил всем им, твердил снова и снова, что они в душе отвратительные, ущербные, презренные создания.

Фейт поежилась. Ненависть старика настигала ее даже здесь, сейчас. Как ей хотелось, чтобы сестры были с ней; они могли изгнать пагубное влияние деда. Яд его ненависти наносил удар, только когда ей было очень плохо.

Так почему же ей сейчас так грустно? Это глупо, молча, ободряюще сказала она себе. Она плавала в море.

Она даже занималась любовью в море и чувствовала такую близость с Николасом, как никогда прежде. Это было восхитительно, совершенно восхитительно.

Прекрасный день, и если она и чувствует некоторую подавленность, то это понятно, ведь Николасу так больно, а она не в силах облегчить его боль. Она не поддастся отравляющему влиянию деда. Она не должна мечтать о чем-то несбыточном, когда то, что она имеет, так прекрасно...

Вот только... Она взглянула на его сильное, мужественное лицо. Она так хочет его любви, так жаждет ее, почти до боли.

Позади нее раздался тихий голос Клотильды:

Фейт осторожно положила его руку, в последний раз погладила лоб и встала.

– Ты очень любишь своего мужа, да, девочка?

– Ода! – Любит. Она любит Николаса Блэклока. Очень. И от этого тихого признания Фейт почувствовала, как сморщилось лицо. Слезы, которые она сдерживала, потекли по щекам.

Клотильда поспешила к ней и заключила в утешающие объятия.

– Ну-ну, девочка. Не стоит так расстраиваться. Ох, правда, со мной было то же самое, когда я только вышла замуж.

То плачу, бывало, то смеюсь.

Слезы все текли и текли, и, выведя Фейт за дверь, Клотильда спросила:

– Ты же плачешь не из-за мигрени, правда? Тут что-то серьезнее, да?

Фейт покачала головой и вытерла глаза платком.

– Нет, извините, мадам. Я сама не знаю, что на меня нашло. Нет, это просто мигрень. У моей младшей сестры тоже были такие приступы, хотя не так часто, как у Николаса. Возможно, они были вызваны жизнью с дедушкой. Мы точно не знаем.

Они прекратились после того, как наша старшая сестра Пруденс вышла замуж и Грейс перестала бояться, что ее отправят обратно к деду.

Она нахмурилась, когда это сравнение пришло ей в голову. Если чрезмерное беспокойство вызывало у Грейс головные боли...

– У вас много сестер?

Клотильда в ужасе вскинула руки.

– И ни одного мальчика?

– Ни одного. С одной из сестер мы близнецы, – улыбнулась она.

Вот так всегда. Люди, похоже, считают, что это неправильно.