– Хорошо…
Иванову что-то сказали из «Мазды» – он склонился, прислушиваясь. Покорно кивнув, полковник обогнул машину, встал напротив правой передней двери и полез в барсетку. Видимо, его остановили – Иванов с готовностью поднял руки, сделал полшага вперед и даже выгнул спину.
Из оконного проема вынырнула рука и залезла в барсетку.
Иванов схватил эту руку, резко дернул ее на излом и, распахнув дверь, в одно касание выволок из салона бежевого товарища.
– Понеслась!!! – рявкнул я, съезжая вниз по шершавому стволу и обдирая в кровь руки и брюхо.
В тот момент, когда я прыгнул в машину, со стороны перекрестка раскатисто шлепнул первый выстрел.
До цели мы добирались невыносимо долго: секунд двенадцать или даже пятнадцать – от волнения опять забыл считать про себя.
За это время экипаж «Волги» успел выпасть из ступора, оценить ситуацию и принять фатально неверное решение: присоединиться к коллегам и вступить в бой.
Удирать им надо было, удирать! Зажигание, педаль в пол – и вперед…
На восьмом выстреле мы с маху поцеловали в левый борт не успевшую завершить разворот «Волгу» и, держа оружие на изготовку, разом высадились из обеих дверей.
– Тр-р-р! Тр-р-р! Тр-р-р!
Два «вала» наперегонки выплюнули по два десятка пуль, превращая стекла «Волги» в осыпающуюся сверкающим крошевом паутину.
Смена магазинов, двери настежь, контроль. Еще контроль…
Ребята наверняка бывалые и опытные – всем за тридцать, но… самое большее, что они успели, – это достать оружие.
– Минус три.
Погнали…
Прыгнули в машину, проскочили к точке встречи.
Работы для нас здесь уже не было.
«Мазда» протекала кровью и бензином – кто-то из наших славных снайперов, то ли из вредности, то ли ненароком, пробил бак. Признаков жизни в салоне и рядом (двое успели выскочить) мы не наблюдали – обошлось без контроля.
– Минус три. Итого – минус шесть.
Иванов лежал на бежевом товарище, припечатав его к асфальту, от позиций к дороге бежали снайперы.
Метрах в двадцати от точки встречи, на обочине, растопырилась криво въехавшая в кювет «99-я» с распахнутыми дверьми.
Водила и пассажирка – молодые люди едва за двадцать, вереща от страха и высоко вскидывая ноги, удирали в парк. Видимо, перспектива стать случайными свидетелями неожиданного происшествия им совсем не улыбалась.
– Оцепление. Звонок Валере, – распорядился Петрушин, перевешивая оружие за спину и доставая боевой нож. – Петрович?
– Норма. Ребята, вы… вы просто волшебники.
– Угу.
