То-то он в машине все бочком сидел, старался раны не потревожить. Как он с такой спиной двигался, дрался, вел себя адекватно? Удивительно. Железный дровосек да и только.
Пинцеты и щипцы отсутствовали. Инструментарий был представлен кривыми иглами, боевым ножом и плоскогубцами, обнаруженными в машине.
– Будет больно, – предупредил я, ухватывая плоскогубцами кусок железа, торчащий из разуваевской спины.
– Рви, – буркнул Разував.
Пфф… Не буду живописать, скажу только, что это зрелище не для слабонервных.
Не знаю, для кого это было большим испытанием: Разуваев только рычал, стиснув зубы, и надсадно-ритмично пыхтел, а меня в процессе этого мероприятия чуть наизнанку не вывернуло.
В двух местах следовало немедля шить, но это уже было выше моих сил. Обработал раствором, положил марлевые тампоны, заклеил пластырем – и рухнул, как и было предсказано. Даже до обработки не дотянул."
"– Серый, дай мне водки – и ну их в ж…, эти раны, – я лучше посплю маленько…
– Держись, – ободрил Разуваев, вооружаясь окровавленными плоскогубцами.
– Я быстро – тут работы-то на пару минут…
Ну ведь врун же! Мучил он меня бесконечно долго.
Сначала осмотрел плечо – протянул:
– Ннн-да…
И присвистнул, скотина…
– Что, все так плохо?!
– Да не, все пучком…
– А чего тогда – «мм-дяя»?! На фига свистишь?
– Да просто по привычке. Плечо мы – позже. Давай сначала ногу…
Мне слегка рассекло икру – осколок просвистел мимо, задев краешком, но мой палач счел нужным зашить рану.
Было очень больно и муторно – мне казалось, что Разуваев занимается не тем, чем надо, я с ним спорил, чуть не плача, – нервы были на исходе, одно желание владело мной: все бросить, выпить водки и завалиться спать прямо на месте. И пусть придут и пристрелят – на фига жить в таком гадском состоянии!
С плечом была беда. Мелкий осколок вошел глубоко и застрял где-то посередке. Судя по ощущениям, сустав был в порядке – рука двигалась нормально, но плечо сильно распухло и ритмично дергалось.
Казалось, что какие-то злобные садисты забили в него гвоздище, подвели электропроводку и теперь, балуясь, пускают разряды.
Разуваев – Пирогов доморощенный, пень ему в грызло – придумал такую штуку: разломал у «Лендкрузера» складную антенну, наскоро простерилизовал тонкий отрезок и с умным видом заявил:
– Держись, будет немножко больно.
– Ты чего собираешься делать?
– Шунтировать.
– Это че такое?
– Сейчас увидишь. Точнее, почувствуешь.
