Специалист

— А твое личное мнение, Серега?

— А что мнение… оно тогда хорошо, когда подкреплено фактами и заключениями экспертиз. И то, и другое весьма зыбко. Но… но кое-какие соображения есть. Я тебе еще главного не сказал. Наш богатенький Буратино унижения не забыл… ну, когда Серега его при проститутках избил и на колени поставил. Не забыл… Он вместе со своими гоблинами Серегину жену… Несколько часов изгалялись. А она потом с седьмого этажа выбросилась.

— Ну и? — напряженно сказал Андрей.

— А что «ну и»? Не все еще счета Серега оплатил.

— Думаешь, не кончилась история?

— Нет, Андрей, не думаю. Не думаю — знаю. Я ведь его биографию хорошо изучил. В тех пределах, в каких опер может изучить биографию офицера спецназа ГРУ. Знаешь, какая у него там кликуха была?

Обнорский покачал головой. Он уже догадался, но отрицательно покачал головой. Никодимов усмехнулся и произнес:

Когда вышли из бани, было совсем темно. Подмораживало, сверкали сосульки на карнизах крыш. Этой зимой в Питере уже были и покалеченные, и даже убитые падающими ледяными глыбами.

По улице в сторону метро текли люди. Здесь предстояло разойтись. Андрей еще собирался вернуться в агентство, а капитан Никодимов ехал вместе с Вадиком. Цены в питерских гостиницах были не по карману псковскому оперу. У Вадика в однокомнатной клетушке он и жил. Постояли напоследок у метро, покурили. Когда подошла маршрутка, которую ожидали опера, Андрей придержал Вадика за рукав и негромко сказал в ухо:

— Вадик, делай что хочешь, но добудь мне хотя бы приметы и имя этого псковского парня.

— Ох, Обнорский, подведешь ты меня под «Кресты», — ответил руоповский опер и шагнул в микроавтобус.

Никодимов махнул рукой из окна. Маршрутка отвалила, и через несколько секунд красные задние габариты растворились в потоке машин. Андрей остался стоять на грязном тротуаре. Уличные музыканты наяривали «кумпарситу». Он ощутил легкий озноб и зашагал к метро.

Через двадцать минут он уже поднимался по эскалатору на «Гостинке». Ив подземном переходе на Садовой снова услышал надрывный мотив «кумпарситы». Щемящая латиноамериканская мелодия металась между низким сводом и стенами перехода. Странно, но почему-то она не казалась неуместной в слякотном тоннеле зимнего северного города. Андрей закурил и пошел в агентство, на улицу Зодчего Росси. Работу работать.

А работы было полно.